Помолчал немного, добавил — Хорошо, пишите ваше заявление и укажите, что вы участвовали в норвежском Сопротивлении с сорокового года и были офицером связи. В конце концов, если бы мы могли, мы наградили бы всех ваших бойцов, потому что все вы рисковали жизнью, как рискует каждый советский солдат!
Она написала требуемую бумагу четким деловым почерком по-русски. Кристианс бегло прочитал ее, уложил в планшет и ушел.
4«В течение 27 июня на фронте существенных изменений не произошло.
…За истекшую неделю, с 20 по 20 июня включительно, в воздушных боях, огнем зенитной артиллерии и войск уничтожено 211 немецких самолетов.
Кроме того, большое количество вражеских самолетов уничтожено и повреждено в результате налетов советской авиации на аэродромы противника. Наши потери за это же время 74 самолета».
Совинформбюро. 27 июня 1943 г.Муж должен был вылететь на фронт двадцать восьмого. Она готовила его в дорогу, вдруг всхлипывая над каким-нибудь носовым платком, который подрубала, сидя с сестрой Лидией и безмерно удивляя ее этим внезапным плачем.
— Вот уж не знала, что женщины во всем свете одинаковы! — осуждающе говорила сестра Лидия.
— Да, а эти семьдесят четыре самолета, которые сбили немцы? — возражала Вита.
— Но ведь Владимир Александрович не на бомбежку летит… — отвечала Лидия, но Вита видела, что и у нее тоже навертывались слезы. — Ах, все это оттого, что женщинам слишком часто приходится отправлять мужей на войну… — но тут же встряхивала стриженой головой, восклицала — Ничего, на этот раз от вас он не убежит… Мне в штабе говорили, что… — и вдруг умолкала.
Видно, штабные новости для Виты не предназначались.
Часов в шесть вечера, когда они уже собрали все для Толубеева, появился и он сам в сопровождении неотлучного Кристианса. Кристианс нес какой-то большой пакет, Толубеев — маленький. Толубеев от порога воскликнул:
— Встать!
Сестра Лидия мгновенно выпрямилась, как солдат. Вита смотрела на мужа удивленно — неужели пьян? Но в голосе был торжественный гул, глаза смотрели строго, и она, медленно поднялась, глядя на него уже растерянно.
А он повернулся к Кристиансу и все так же гулко произнес:
— Товарищ полковник, бойцы вверенного мне соединения построены!"
"Кристианс опустил свой сверток на стул, взял из рук Толубеева меньший, вынул оттуда планшет, а из планшета погоны, воинское удостоверение, торжественно сказал:
— Вита Арвидовна, поздравляю вас с присвоением воинского звания!
Слова его прозвучали по-дружески, но очень торжественно.
