А почему это тебя занимает? — она на мгновение отвела взгляд от осевой линии шоссе и взглянула на Толубеева.
— Пожалуйста, осторожнее! — жалобно сказал он. За эти два года он совсем отвык от шумного городского движения, и ему все казалось, что встречные машины вот-вот раздавят маленький автомобиль «БМВ», который вела Вита. В город шли только мощные грузовики: завозили свежие продукты и товары на будущую неделю.
Вита опять устремила взгляд вперед, но маленькая морщинка меж бровями показывала, что ее что-то заботит.
Поток машин понемногу разбегался в стороны, ехать становилось легче.
— Вольёдя, — жалобно сказала она, — отец сказал, что ты скоро исчезнешь. Это правда?
— Я уже говорил тебе, что я солдат и что никто не освобождал меня от присяги. Я должен воевать вместе с моим народом…
— А как же я?
— После войны я обязательно приеду к тебе…
Про себя он подумал: «Если полковник Кристианс не запретит…», — но говорить этого не стал.
— Я знаю, что у вас трудно выехать за границу, — печально сказала она.
И вдруг оживилась: — Но ведь я уже совершеннолетняя, и я могу приехать к тебе…
Он подумал о том, какой выйдет страна из войны, как трудно будет этому избалованному ребенку среди всеобщей разрухи и уничтожения, но спорить не стал. Может быть, она и на самом деле рискнет. А сам он, вернувшись, не будет таким мямлей, чтобы позволять кому-то другому решать за него его собственную жизнь. Он любит, и этого достаточно для того, чтобы отстаивать свое право на счастье.
— Мы будем вместе! — твердо сказал он.
— Что тебе, советскому человеку, нужно здесь? — строго спросила она. — Я ведь вижу, что ты чем-то обеспокоен!
— Я хочу помочь моей стране победить!
— Это называется шпионаж? — спросила она.
— Нет, это называется разведка.
— Против маленькой побежденной Норвегии?
— Против вашего «великого соседа», которому вы так успешно помогаете.
— А что может сделать наша маленькая страна?
— Однако ж твои друзья борются?
— Разве это борьба? Так, игра в «Красный Крест».
Борются те, кто начиняет снаряды песком вместо тринитротолуола, кто снабжает авиабомбы пустыми взрывателями.
— Разве ты знаешь таких?
— В газетах их называют саботажниками, а суды Квислинга приговаривают их к расстрелу…
Она прикусила губу и увеличила скорость, словно испугалась своих слов и пыталась убежать от них. Толубеев замолчал.
Шоссе вынырнуло из рощ и перелесков на берег озера.
