Потом, по-видимому, подумав, что ответ прозвучал грубо, пояснила — Мы ведь только перед его уходом в армию поженились. В сорок третьем.
Он кончил считать, все в книге было в порядке. Она поблагодарила кивком, собрала записи, сказала:
— А не скучно вам дома сидеть? Все в избе да в избе… Вышли бы как-нибудь на улицу…
— Трудно и непривычно, — ответил он, ударив ладонью по костылю.
— А как же совсем которые без ног вернулись?
— Не знаю.
— Ну, спасибо за помощь, — сказала она уходя. — Сама-то бы я не знай сколько просчитала.
Еще раз спасибо…
— Ну что вы, не стоит благодарности, — смущенно сказал он. И, подумав, добавил — Заходите еще, если нужда будет…
— А у нас всегда нужда, — вдруг строго сказала она, — только беспокоить вас неловко, — и вышла, тихонько притворив дверь…
Улица была пуста. Михаил упрямо шел вперед, не видя конца этой прокаленной белой улице, на которой тени лежали решетчатыми письменами, словно предупреждали об опасности. Все тело ныло от усилия, с которым он передвигался.
Костыли глубоко зарывались в пыль. С конца деревни слышался звон металла и женский плач вперемежку с руганью. Женщина не умела ругаться, и потому все слова ее звучали горестно. Михаил усмехнулся этой жалкой бабьей брани. От этой усмешки стало даже легче.
Кузница, из которой доносился до него звон металла и голос женщины, вынырнула неожиданно. Все равно, дальше идти бы он не смог. Он привалился к стене кузницы, прерывисто дыша.
— Ой, господи, кто тут? — спросила женщина и выглянула из открытой двери.
Увидав Михаила, она приободрилась, сказала — А я уж нивесть что подумала. Да вам никак тяжело?"
"Подхватив Михаила за локоть, она ввела его в прохладное темное помещение кузницы, где даже огонь горна казался жалким и тусклым. Усадила его на столбушок рядом с наковальней, подала холодной воды в туеске. Михаил отдышался и пристально посмотрел на женщину. На больших серых глазах ее еще не высохли слезы.
— Да и вам не легче, — неловко улыбнувшись, сказал он.
— Где уж тут легче! — простодушно согласилась женщина, но сразу поправилась — Одно у меня, хоть руки-ноги целы, а вы вон чуть дышите… Чего это вы один-то вышли? Али забота какая?
— На помощь вышел, — снова усмехнулся Михаил.
— Какой уж из вас помощник, сидели бы лучше дома, силы накапливали. Всему время будет, с вас пока что не спросится. Заслужили…
Он промолчал в ответ на эти участливые слова и спросил:
— А почему вы одна тут?
— Нету мужиков-то, не хватает на другие дела.
