Четыре — беглым!
Четыре снаряда взорвались на пригорке, который только что рассматривал полковник. Вдруг там зашевелились, метнулись в стороны тяжелые пятитонные грузовики, которые отсюда казались игрушечными, с них начали на ходу соскакивать солдаты. Полковник взглянул на лейтенанта, а тот уже передавал также спокойно и бесстрастно:
— Квадрат восемнадцать. Картечь. Беглый.
Все шло как надо. Однако Ивачев уже настроил себя на гневный лад, выпрямился, громко произнес:
— Плохо смотрите, лейтенант! Давайте побольше огня!
Лейтенант оторвался от стереотрубы, ответил спокойным голосом:
— Цель накрыта, товарищ полковник.
Ивачев и сам видел, что цель накрыта. Обернувшись к связисту, спросил, как бы не замечая лейтенанта:
— Ну, что там, на КП? Не приехал еще командующий?
Связист вызвал командный пункт, послушал, ответил отрицательно.
— Передайте им: сейчас еду. А вы, лейтенант, наблюдайте внимательнее. — Поглядел еще раз на правый берег и добавил совсем другим тоном: — Придется вам, лейтенант Пьянков, перевести наблюдательный пункт на другое место.
Эта колокольня торчит, как больной зуб. Немцы ее уже приметили. Советую перебраться на парашютную вышку или на элеватор. Пожар там потушили, а немцы еще не знают об этом.
Как бы в ответ на его слова с того берега пронесся снаряд и упал немного левее церкви. Полковник, стоя среди площадки, выразительно посмотрел на Пьянкова, снова прислушался. Издалека возникло гудение басовой струны, оно кончилось сильным ударом; колокольня закачалась, с трехногого столика упал зуммер.
Связист виновато посмотрел на полковника, поднял аппарат, сказал, ни к кому не обращаясь:
— Вот это трахнуло!
— НП перенести! — уже тоном приказа произнес полковник и начал спускаться по лестнице.
Почти одновременно два снаряда взорвались в стороне от церкви.
Пьянков посмотрел вслед комдиву, перевел взгляд на связиста, тот будто ждал этого взгляда, ответил:
— Он у нас горячий, да отходчивый! — И в тоне его голоса слышалась гордость за командира дивизии.
Пьянков приказал снимать провода и перебираться на элеватор, сбежал вниз, к полковнику. Тот стоял у церкви, подняв голову, и как бы следил за пролетающими снарядами. Вот один ударил в основание колокольни, но древняя кладка была твердой — только мелкие осколки, свистя, как пули, пронеслись над головами. Увидев лейтенанта, Ивачев приказал ему сесть в машину, подвез его к элеватору.
