Гитлеровцы доползли быстрее, но разрывы вспыхивали все чаще. Это заставило одних замереть на месте, других повернуть обратно.
На срезе эскарпа взлетели мелкие фонтанчики земли. Эскарп сползал, образуя выемку.
— Молодец, — одобрил Яблочков. — Действует мелкими взрывами.
Танк Подшивалова взревел и попытался подняться на обрыв. Из-под гусениц черными струями летела земля, потом танк пополз обратно и снова уткнулся в крутизну. Корму его заливала вода.
— Эх, засосет, — встревожился Яблочков.
— Нет, земля твердая, — сказала Вера, подошедшая с танкистом.
— Это вы танкиста вытащили? — спросил Сибирцев.
— Я, — ответила девушка робко.
— Как же вы…
Девушка, боясь, что ее неправильно поняли или вдруг обругают за что-то, торопливо сказала:
— Я только крови боюсь, а так ничего, я буду работать…
И, опустив танкиста, убежала.
Яблочков напряженно следил за тем, как танк Подшивалова после второй очереди взрывов лез на эскарп.
— Все фашисты предусмотрели, а вот батареи кинжального действия у них нет, — заметил Яблочков.
В этот момент всплеснула вода у кормы танка, а затем, откуда-то сбоку, донесся глухой звук выстрела.
— Есть батарея, — сердито сказал Сибирцев, словно сетуя на то, что старший лейтенант накликал эту новую опасность.
Но залп кинжальной батареи как будто подтолкнул танк Подшивалова. Машина рванулась и выскочила на кромку эскарпа. Вторая вышла еще быстрее.
Все дальнейшее произошло в несколько секунд. Оба танка ворвались на опушку леса. Но и два танка в тыловой обороне — сильно действующее средство.
Огонь гитлеровцев смешался, все батареи стреляли по этим двум машинам.
— Пора! — сказал Яблочков."
"Автоматчики прыгали на броню, стараясь занять более безопасные места поближе к башням, поглубже на корме, заботясь об удобствах, как делают это пассажиры. Затем по всему поместью прошел вихрь от сорвавшихся с места машин. Танки достигли надолб, не встретив ни одного выстрела. Только когда первые машины вырвались на гребень, запоздало вспыхнула вся кромка эскарпа.
Одна машина тяжело сползла обратно в воду, но это было уже позади Сибирцева. Среди всего этого хаоса бежали маленькие фигурки в зеленом, падали и снова вставали, но бежали они не на танки, а от них.
Вспыхнула еще одна машина сбоку. Командир высунулся из нее и сразу обвис на борту, уронив руки, словно пытался достать что-то с земли, изрытой гусеницами. Яблочков бросил танк в то место, откуда стреляли по машинам.
