Стрельцова, медленно и ярко краснея, вдруг сказала:
— Товарищ подполковник, я замужем. Мой муж — майор Сибирцев — сейчас на офицерских курсах. Он знает, что я на этом участке фронта, и, вероятно, попросится сюда. Помогите ему отыскать меня, когда он обратится к вам…
— Сделаю все, Марина Николаевна, — мягко сказал подполковник.
Он встал, подал ей руку, позвонил Хмурову. Усмехнулся, увидев, как удивился капитан, должно быть все это время ожидавший грозы. Так вот, товарищ Хмуров, грозы не будет! Она пройдет стороной! И сказал:
— Завтра увезете лейтенанта Стрельцову в Ашлу.
И чтобы там был порядок! — И снова обратился к Стрельцовой: — Ну, желаю вам успеха!
Стрельцова вышла. За ней последовал Хмуров. Больше он не улыбался. Лицо у него было растерянное. Так ему и надо! Они привыкли думать, что начальник у них грубиян и самодур. А того не понимают, что женщинам действительно не место на войне. Разве допустимо, чтобы такая женщина, как Марина Николаевна, рисковала ежеминутно жизнью, жила в подполье, переносила такое, что не под силу и мужчине, и все потому, что гитлеризм обрушился войной на весь мир.
Нет, это недопустимо, и подполковник не устанет повторять это…
Он машинально вызвал штаб фронта. Только услышав голос полковника, ведавшего кадрами, понял, что его беспокоит. Сердито спросил:
— Кого это вы, товарищ полковник, направили ко мне?
— А что? — Масленников понял, что полковник усмехается в трубку, но голос звучал деловито, — Наша лучшая разведчица.
— Что, у вас мужчин не было?
— Знаете, товарищ Масленников, за эту операцию мы отвечаем вместе.
И отвечаем головой! И мы достаточно долго раздумывали и взвешивали. Лучше, пожалуй, не придумаешь! Женщине сейчас даже безопаснее, чем мужчине. Так что вам следует оставить возражения при себе! — Тут в голосе собеседника зазвучал металл, и Масленников понял, что не найдет сочувствия. Он со вздохом положил трубку.
Он вдруг взял в руки стилет, которым обычно вскрывал пакеты, согнул его пополам, отпустил, послушал, как звенит сталь, даже понюхал копчик лезвия, будто надеялся распознать запах яда, которым он был отравлен, потом открыл самый нижний ящик стола и сунул стилет туда.
Стилет почему-то вызывал у него нервную дрожь после слов лейтенанта Стрельцовой…
2
В конце сентября Георгий Сибирцев кончил курсы.
На курсы он попал прямо из госпиталя, едва успев залечить третье ранение. На этот раз он был ранен не опасно и был убежден, что. скоро вернется в свою часть.
