А то вы, мужики, постель нормально заправить не можете!
Николай возразил:
– Вот это ты зря! В армии…
Марина бросила на него укоризненный взгляд:
– Мы так и будем на крыльце твоем торчать? Белье, между прочим, не легкое.
– Ой, Марин, извини, давай я возьму!
– Ты в дом иди, и не мешайся!
Николай пропустил чету Соболевых в дом.
Проходя мимо, Владимир указал взглядом на жену, затем подмигнул другу, сказав:
– Вот так-то, майор!
Супруга Владимира в первую очередь вывесила на окнах тюль и очень красивые шторы, придав жилищу вполне домашний вид.
Затем заправила кровать голубыми простынями, надев на подушки наволочки, такие же голубые с мелкими, еле заметными цветами. Оглядела результаты труда своего:
– Вот теперь порядок! Можно и даму сердца приглашать. А то чем прикрылись бы? Твоей курткой, под головы скатав штаны? И молчал, когда за столом сидели! Спросить не мог, или мы тебе с Ольгой чужие?
Николай замялся:
– Да я как-то не подумал…
Владимир поднял указательный палец правой руки вверх:
– Во-во! А все почему? Потому, что в голове любовь сплошная.
Он поводил пальцем перед своим лицом:
– А на вещи, майор, надо всегда смотреть трезво.
Марина взглянула на мужа:
– Ты чего несешь-то? Сам понимаешь, что говоришь?
– Я все понимаю! А говорю – любовь превыше всего. Остальное – фуфло! Вот так!
Супруга капитана вздохнула:
– Все ясно! Но непонятно. Пил наравне со всеми, а опьянел, будто еще втайне бутылку выжрал. А ну, признавайся, была заначка?
Лицо Владимира расплылось в хитрой и довольной улыбке:
– Конечно, была!
– Поросенок ты, Вова!
– Нет! Я преду… предусмотрительный! Больше полулитра ты бы не выставила? Не выставила.
А что такое бутылка на троих? Так, одни страдания, вот и заначил пузырек. А пил один, потому как Кольке нельзя, у него любовь, тебе, Марина, тоже нельзя. Тебе еще меня ублажать, а значит, как и Кольке, нельзя. Вот я один и уговорил пузыречек! И хорошо! Причем всем!
Марина обернулась к Николаю:
– Ты только погляди на него? Что творит, а? А ну пошли домой, я тебя ублажу!
Проводив соседей, Николай взглянул на часы.
23.10. Он выключил в главной комнате свет и вышел во двор. Прошел к полосе кустарника. Встал у крайней яблони, склонившись к стволу дерева, и закурил, глядя на окна спальни Ольги и ожидая ее.
Женщина вышла из дома через полчаса. Увидев Николая, подошла к нему:
– Какая теплая и тихая ночь, правда?
– Да, Оленька, и небо звездное. Я тут смотрел на небосклон, много звезд падало.
