Где она?
– Она сейчас занята! Но скоро ты с ней увидишься.
Капитан только подумал, как и кому передать сына Ольги, как в окне увидел жену. Та прошла мимо, направляясь к окраине, через улицу шли другие люди в сопровождении солдат полка внутренних войск.
Соболев, распахнув окно, крикнул:
– Марина! Марин!
Услышал в ответ:
– О господи, ты где?
– У Шевцовых! Давай сюда, через двор! И шевели мослами, пожалуйста.
Марина не была бы женщиной, если даже в такой напряженной обстановке не среагировала на обидную реплику мужа:
– Это у кого мослы, черт костлявый? У Варьки-давалки мослы, а у меня…
– Да иди ты сюда быстрей!
Вскоре Марина вошла в прихожую и тут же была остановлена бойцом спецназа.
Но капитан крикнул:
– Пропусти ее, офицер, это моя супруга, она мальчика заберет!
Спецназовец молча кивнул головой в сторону кухни.
Марина вошла туда, увидев супруга с Валерой:
– Что здесь происходит, Вова?
– Ничего! Забирай пацана и держи при себе!
– Но он же раздет? И где Ольга? Неужели…
От страшной догадки, что подруга может находиться среди заложников, она закрыла рот ладонью, чтобы не сказать при мальчике того, что он не должен слышать. Владимир прошел в комнату, где на кровати Валеры, опустив голову, сидел Герман Шевцов, бывший комсомольский вожак, бывший наркоторговец, бывший зэк и пособник бандитов в настоящем.
Молчун взглянул на Соболева:
– Какие-то проблемы, капитан?
– Да, жену свою перехватил по дороге, она заберет сынишку Ольги! Только теплую одежду надо взять!
– Бери! И не торопись. Одень ребенка как следует. Теперь нам торопиться некуда.
Дождавшись, пока капитан соберет вещи и выйдет из комнаты, командир разведгруппы продолжил беседу:
– Итак, мы слышали твои переговоры с шефом и то, как ты упомянул Джабара.
Твоя причастность к действиям террористов очевидна. На зоне, Шевцов, ты наверняка изучил не хуже любого юриста Уголовный кодекс, так что понимаешь, чем тебе грозит участие в захвате заложников.
Герман поднял голову:
– Я никого не захватывал!
– Что никак не облегчает твою участь.
