— Можно? — дважды постучавшись, я вхожу в кабинет Инги.
— Здравствуй, Артем. — Она пристально наблюдает за мной сквозь спущенную оправу очков. — Много времени уделить не могу. У нас планерка через полчаса. В чем дело?
Я по привычке занимаю кресло напротив ее стола и вытягиваю ноги, гудящие после двухчасового кардио.
— Я к тебе с еще одной просьбой.
Ее взгляд моментально холодеет. Или: как сказала бы Есения, ""сучнеет"".
— И о чем пойдет речь на этот раз?
— О Есении, — я улыбаюсь, делая вид, что не заметил ее напряжения.
— Хочу забрать ее на пару-тройку часов завтра, и прошу, чтобы ты прикрыла.
— Артем, — чеканит Инга, сверля меня осуждающим взглядом. — Моя задача — довести это шоу до финала без срывов и междуусобных войн. А твои просьбы откровенно мешают мне качественно делать свою работу.
— Я понимаю, что шоу для тебя в приоритете, — миролюбиво соглашаюсь я. — Но ни я, ни Есения не делаем ничего предосудительного. Разве переписка и пара встреч могут кому-то повредить?
— Не держи меня за дуру, Артем.
Я прекрасно осознаю, что вы не в нарды играете. Такие истории не заканчиваются ничем хорошим. Неужели тебе мало женщин за пределами этого дома? Ты можешь получить любую — только пальцем помани,
Я усмехаюсь.
— Мы сейчас будем обсуждать мои пристрастия?
— Я знаю, чем она тебя зацепила, — продолжает Инга. — Тем, что не рассыпается в восторгах перед твоей известностью. Такое тебе в новинку, но эта новизна скоро пройдет. Меня мало заботят чувства Есении, но мне не плевать на шоу.
Мы и без того переписали сценарий по твоей просьбе…
— И шоу от этого только выиграло, — перебиваю я, устав чувствовать себя пиздюком, которого распекает строгая воспитательница. — Ты сама видишь рейтинги. Всем интересно на нее смотреть.
— Ты прав. И именно потому, что этот сезон пользуется такой популярностью, особенно важно контролировать процесс. У нас не богадельня, Артем, а я не твой агент. На шоу есть правила, которым должны следовать все участники, включая тебя.
— Я тебя понял. — Я стойко встречаю ее взгляд. — Дай нам три часа завтра. Обещаю больше не злоупотреблять твоим расположением.
Вздохнув, Инга барабанит по столу своим кровавым маникюром.
— Хорошо, — наконец произносит она, сдавшись. — Три часа и ни минутой больше. И помни: если о вашей интрижке станет известно, я выжму из этого максимум пользы для шоу и никого прикрывать не стану. Без обид.
Я киваю, поднявшись.
— Спасибо. Билеты в випку на финал с меня.
