Ее графичная бровь выразительно ползет вверх: мол, что тебе, номер три? Есть какие-то претензии?
Претензии у меня есть, но едва ли существует уголовно ненаказуемый способ их выказать. Поэтому я, стиснув зубы, отворачиваюсь и принимаюсь мысленно колотить ее головой об стену. Ну спасибо, тетя Надя, удружила. Прославила можно сказать, на всю страну.
Видео заканчивается сценами предстоящих свиданий со звездным женихом. На экране мелькают заготовки, где голос ведущего многозначительно объявляет: «На этом свидании все станет ясно…», после чего Инга останавливает показ.
В комнате повисает плотная, вязкая тишина.
Я смотрю себе на руки. Вопить «Меня подставили?». Вот уж нет. Ни для кого здесь не секрет, что продюсеры охотно пускают в ход монтаж.
— Отличный получился выпуск, — наконец произносит Кристина, холодно чеканя слова. — Непонятно одно: что забыли на шоу те, кого раздражает парфюмерная вонь и тупые разговоры.
Я со вздохом откидываюсь на спинку дивана. Ответ даст ей новый повод на меня нападать.
Карина склоняет голову, глядя на меня исподлобья:
— Ты унизила меня перед всеми. Так что отныне будь на чеку.
Я смериваю ее вопросительным взглядом, сканируя на предмет избирательной амнезии. Запамятовала, что напала на меня первой?
Единственная, кто меня по-настоящему заботит, это Лика. Стоя чуть поодаль, она выглядит растерянной. Ладно, ей я потом все объясню.
Устав от враждебных взглядом, я решаю ретироваться в туалет — оттереть почерневшую ауру.
Приглушенный свет и гробовая тишина действуют исцеляюще.
«Ты встала на ноги после перелома позвоночника, так что с яростью белок как-нибудь справишься», — напоминает отражение в зеркале.
Но спокойствию не суждено продлиться долго. Дверь позади резко распахивается, и в проеме возникает Кристина. Красивое лицо перекошено, глаза воинственно сверкают,
— Запомни, он — только мой, — шипит она, ткнув острым ногтем в мою толстовку. — То, что к тебе сейчас приковано все внимание — это просто иллюзия.
Ты хамоватая серая мышь, которую скоро вернут на помойку. Узнаю, что ты тянешь к Артему свои лапы — сильно пожалеешь.
Я молча удерживаю ее взгляд. Где-то поблизости может быть камера, а мне слишком не хочется подбрасывать Инге горячего материала.
— Смотри-ка, молчишь. И правильно, — цедит Кристина, неправильно истрактовав мое молчание. — Знай свое место.
Победно тряхнув волосами, она разворачивается к двери.
