Теперь все думают, что я домашний абьюзер.
— Хорошо, следующий вопрос. Есения, к чему Артем питает самую большую слабость?
Я плотоядно оскаливаюсь. Мой шанс отомстить.
— Есть у меня одна догадка…
Артем раскачивается в кресле, глядя на меня с улыбкой.
— Давай, удиви меня.
— Это детские карамельки с жвачкой внутри. У тебя в машине всегда лежит огромный пакет.
— Во-первых, это классика, а во-вторых, далеко не самая моя большая слабость, — парирует он.
Я поднимаю руки.
— Тогда сдаюсь.
— И какой же правильный ответ? — громогласно требует ведущая.
— Вот же он, — Артем кивает в мою сторону. — Моя самая большая слабость. За эту неделю я трижды по ее вине чуть не опоздал на тренировку.
Под умиленное оханье зала я прикладываю ладони к вспыхнувшим щекам. Чертов романтик.
— Теперь вопрос для Артема! Какое слово Есения говорит чаще всего?
Он ухмыляется.
— Конечно, слово ""черт"".
Я распахиваю рот в возмущении.
— Да нет же!
Артем загибает пальцы:
— ""Черт, я устала"". ""Черт, опять краситься"".
""Черт, я хочу кофе"".
— Так нечестно! — со смехом рявкаю я.
— Черт, как это нечестно, ты хотела сказать?
Зал аплодирует нашей импровизированной потасовке. Кто бы подумал, что их так легко впечатлить.
— Хорошо, следующий вопрос — блиц! Отвечайте быстро! — ведущая хлопает в ладоши. — Какая у Артема любимая поза для сна?
— На животе, руки под подушку, — торопливо отвечаю я.
Артем моргает.
— Да, точно.
— Есения, что она заказывает в кафе первым делом?
— Американо, без сахара, иногда с сиропом, — уверенно произносит Артем.
Я киваю.
— Черт… да.
— Кто из вас больше любит обниматься?
Я молча тычу пальцем в Артема.
— Да, это правда. Я очень тактильный, — соглашается он.
— Ты постоянно находишь повод дотронуться!
— Кто из вас первый сказал ""я тебя люблю""?
— Артем.
— Я, конечно. Всем очевидно, кто главный романтик в нашей паре, — посмеивается он.
Спустя час мы наконец сидим в машине.
— Ну что, один-три, а мы неплохо знаем друг друга, — резюмирует Артем, заводя двигатель.
Я согласно киваю. Что есть, то есть.
— Куда поедем праздновать свободу от медийного рабства? Надо выбрать что-то пафосное, раз уж столько денег сэкономили.
— Котов, — тихо окликаю я.
Артем поворачивается, вопросительно приподняв брови.
— Да?
— Я тебя люблю.
Он замирает на мгновение, затем улыбается счастливо и широко.
— Ну наконец-то ты это сказала. Я уж думал, годами придется ждать.
Эпилог
Футбол — это великая игра.
