А я никогда ничего не выигрывала… Мама считает меня неудачницей, в которую зря инвестировала столько сил и времени… И если бы я победила…
Слушая ее, я вдруг осознаю, что не так уж и сильно мы друг от друга отличаемся. Кристина хочет победить, чтобы реанимировать свою угасающую карьеру певицы, я и Лика — чтобы доказать себе и миру, что мы чего-то стоим. В конечном итоге мы все хотим знать, что достойны любви: любви публики, материнской, своей собственной.
— Я поделилась с тобой самым сокровенным, — напоминаю я.
— Неужели разрыв в один или сколько-там процентов стоил того, чтобы макнуть меня в грязь?
— Если я стану победительницей, у зрителей не должно оставаться сомнений, — голос Лики становится механическим, будто она повторяет чьи-то слова. — Мне бы не хотелось, чтобы выбор Артема отличался от результатов голосования.
— Это тебе твоя мама подсказала?
Губы Лики белеют, даже несмотря на слой блеска.
— Причем здесь она?
Несмотря на недавнюю истерику, мне становится ее жаль. Ведь мне, в отличие от нее, никогда не приходилось заслуживать любовь родителей.
Меня всю жизнь любили просто за то, что я есть.
— Я бы никогда так с тобой не поступила. — Мне удается сказать это спокойно и твердо. — И вовсе не потому, что я легко принимаю проигрыши, а потому что в мире есть вещи важнее победы. Дружба — одна из них.
Не дожидаясь, пока Лика пролепечет что-то в свое оправдание, я иду к двери. Пожелать ей удачи в финале было бы верхом ханжества.
Там наверху, рыдая от боли и разочарования, я думала, что не скоро смогу кому-то довериться.
А после разговора с Ликой понимаю: нет, смогу. То, что Лика ставит свои амбиции и страхи выше дружбы, не означает, что так же непременно поступают другие. Я — яркий тому пример.
Толкнув дверь, я выхожу на крыльцо и натыкаюсь на Кристину. Прислонившись к колонне, она курит свою дурацкую пластиковую дудку.
— Травишься? — со смешком уточняю я.
— Ага, — подтверждает она, повернувшись. — Инга внутри курить запретила. Как она отреагировала, кстати? Сильно скандалила?
— На удивление, нет.
— Я скидываю с плеча сумку, ловя себя на мысли, что не против поболтать с ней на прощанье. — Напомнила о неустойке, сказала, что я дура и отпустила на все четыре стороны.
— Ну она права. Про неустойку, — Кристина делает затяжку. — Один день ты могла бы и потерпеть.
— Зачем, если мне все равно не стать победительницей.
— О, так ты сюда ради победы пришла?
— Нет, но аппетит возрос к концу шоу. — Я натянуто смеюсь.
