— Почему? Потому что вы подружились?
— Дружить в рамках шоу довольно сложно, потому что тебя в любой момент могут предать.
Я чувствую, как Лика нервно ерзает рядом, но оторвать взгляд от экрана выше моих сил.
— Что ты имеешь в виду?
— Я действительно прониклась Есенией, пока не узнала, что она играет грязно.
Сердечный ритм падает до критического. Грязно? Что она имеет в виду?.
— Мне достоверно известно о том, что она организовала встречу с Артемом вне шоу, попытавшись увлечь его… иными женскими методами, — ее голос дрожит так, будто этот факт возмущает ее до глубины души.
— Думаю, это непорядочно и аморально…
— Ты имеешь в виду, что она пыталась его соблазнить в обмен на место в финале?
Лика с вызовом смотрит в камеру.
— Мне это достоверно известно.
— Ну ты и сука, — презрительно цедит Кристина.
— Хватит… — Вскочив, я встряхиваю головой, чтобы избавиться от мутной пелены перед глазами. — Выключите, пожалуйста.
— Это финал, — пробивается сквозь гул у ушах взволнованный фальцет Лики. — Здесь каждый сам за себя.
Ни на кого не глядя, я со всех ног бегу к лестнице. Боль от погасшей искры Артема не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Грудь раздирает на части, из глаз текут слезы. Я думала, мы с ней дружим. По-настоящему.
— Как продюсер этого шоу, ставлю тебе десятку за встряску в финале, — звучит где-то вдалеке сухой голос Инги. — Но как женщина я бы тебе руки не подала.
46
Вбежав вверх по лестнице, я врываюсь в спальню и захлопываю дверь. Слезы, которые мне удалось сдержать внизу, теперь свободно катятся по щекам.
Лике удалось сделать со мной то, чего не получилось у Артема и шести девочек-подростков из олимпийской школы, задавшимся целью лишить меня места в команде. Ей удалось меня сломать.
Упав на кровать, я закрываю лицо ладонями и реву. Оплакиваю непроходящую боль и в груди и дружбу, которой не существовало в реальности. Ведь для того, чтобы дружить, нужны двое, а я, как оказалось, всегда была одна.
Просто не понимаю, для чего ей потребовалось так долго и тщательно притворяться? Заплетать мне волосы, учить краситься, терпеть мой вздорный характер, вступаться за меня перед Кристиной? Я далеко не главная звезда этого шоу, чтобы так старательно наступать себе на горло.
Для чего нужно было, глядя мне в глаза, говорить о том, как она рада за меня и Артема, а потом на камеру переврать мои слова, выставив двуличной проституткой? Я бы никогда так не смогла… Даже если бы речь не шла о дружбе.
