Машку, придерживая под ручку, доставил к стойке администратора корпуса, в котором она проживала, один из охранников господина Победного, передал с рук на руки охраннику корпуса и дежурному администратору. Те под охи-ахи, от восторженных до преувеличенно заботливых, сопроводили в номер, вызвали врача.
Как и предполагал господин Победный, ее вещи, оставленные на пляже, были принесены в номер и сложены аккуратной стопкой на кровати, вместе с сумкой.
Женщина-врач осмотрела Машку, померила температуру, давление, обработала длинную красную полоску содранной кожи и расползающийся синяк на руке, выше кисти, от удара мокрым канатом, предложила сделать успокаивающий укол.
— Не надо, — отказалась Машка. — Со мной все в порядке.
— Мария Владимировна, — терпеливо настаивала врач, — вы перенесли стресс, он может дать запоздалую реакцию, и непредсказуемую!
«Это точно! — подумала Машка, перед глазами которой неотступно стоял Дмитрий Победный. — Я получила тако-ой стресс, и последствия его непредсказуемы!»
— Давайте мы вас сейчас отведем в нашу водолечебницу, у нас прекрасные специалисты! Получасовая успокаивающая и расслабляющая ванна, и вы будете как новенькая!
И от данного предложения Мария Владимировна отказалась, сказав, что примет ванну в номере.
Докторша позвонила по сотовому, распорядилась о чем-то, и минут через десять в номер принесли специальную морскую соль и какой-то отвар для ванны.
Про ванну Маша сказала просто так, чтобы отстали, но пришлось принимать, так как врач самолично набрала воды в необъятную лоханку, называемую ванной, в нужной дозировке разболтав в ней чудо-средства.
Потеряв счет времени, Маша лежала в исцеляющей водице, размягчившей ей все кости, и никак не могла собрать обрывки мыслей в подобие мало-мальской четкости.
«И к черту!»
Кое-как вытащив себя из воды — сколько у нее сегодня воды! Прямо моря! — не вытираясь, голышом, дотащилась до кровати, упала в постельный уют и заснула. Сразу.
Проснулась от голода или оттого, что отдохнула и выспалась, но голод был основной побудительной, в прямом смысле слова, причиной.
Не сразу сообразив, где она, что вокруг нее. который час и день, села на кровати и огляделась. Так, понятно: это ее номер люкс. Темно. Не ночь-полночь, но поздний вечер.
Через распахнутую балконную дверь доносилась развеселая музыка и смех — ясное дело, народ зажигает, на отдыхе все-таки.
В животе требовательно заурчало.
— А сколько у нас времени? — вопрошала Мария Владимировна пространство.
