Он встал, хотя очень не хотелось — ведь первый раз за столько лет они разговаривали нормально, по-человечески, — подошел к бару, наполнил свой бокал, налил и ей полбокала, взял сигареты и вернулся на диван — в разговор.
Сделав большой глоток коньяку, Ирина порылась в сумочке, нашла сигареты, щелкнула зажигалкой и, прикурив, глубоко затянулась."
"— А ты молодец, Победный, ты все сразу прощелкал — и эти мои девичьи мечты, желание денег, богатства. — Одним махом она допила коньяк, еще раз сильно затянулась. — Как ты на мне вообще женился? Может, из-за детей? Ты же так хотел детей, настаивал, требовал! А куда мне были дети? Я еще не наигралась в свалившиеся на меня бирюльки — денежки, возможности.
Какие дети? А когда опомнилась, осмотрелась вокруг, и так мне захотелось любви! Чтобы любил кто-то до одури, хотел прожить со мной до старости, и чтобы я была самая главная в его жизни.
Ирина резко развернулась к Дмитрию всем телом, высвободила из коленных тисков и расцепила ладони, заглянула ему в глаза.
— Мне себя безумно жалко! Но мне так же сильно жалко тебя! Ты никогда никого не любил! Ни одну женщину! У тебя атрофировано это чувство, удалено, как аппендикс, ты не способен кого-то любить! Я для тебя была никто, пустое место, ты меня не замечал! И удивлялся, когда сталкивался в квартире, мне иногда казалось, что ты сейчас спросишь: «Ты кто?» Тебе все люди до лампочки! Ты их жуешь на завтрак, как меня сжевал! Но я тебе благодарна, научилась у тебя многому.
Она замолчала.
Выговорилась, понял Дмитрий.
— Ты на что жить будешь? — равнодушно поинтересовался, как будто в магазин за колбасой отправлял и спрашивал между делом, не забыла ли взять кошелек.
— Я давно деньги копила. На первое время хватит.
— Будешь воевать?
— Нет. Зачем? Заранее знаю, что проиграю.
— Проиграешь, — вздохнул он.
Все! Ему стало неинтересно, и устал он зверски. Когда же эта засада закончится? Ира, уловив в нем перемену, встала.
— Вещи свои я уже перевезла. Все. Осталось только это.
.. — Она порылась в сумочке, нашла ключи и положила перед ним на журнальный столик. Как и положено по законам физики, ключи неприятно звякнули о стеклянную поверхность. — На десятое число назначен развод, приезжай. Разведемся. Я подпишу бумаги, что не имею материальных ожиданий. О претензиях говорить смешно. Пришли завтра адвоката. Вот мой новый адрес. — Положила рядом с ключами на стол малюсенькую бумажку, выдранную из блокнота. — Номер сотового прежний.
