— У нас был замечательный Новый год, самый замечательный, какой только мог быть! Теперь мы беременны.
— То есть? — проявил Агудеса сообразительности муж.
— То есть где-то между Рождеством и старым Новым годом мы стали беременны. То есть я беременна, а ты вместе со мной.
— В смысле, ребенок? — переспросил Дима.
— Ну да, такой маленький Дмитрич или Дмитриевна. Что получилось.
— Что получилось, — повторил потрясение Победный.
Он никак не мог осознать, поверить до конца не мог.
Такую новость ему сообщили первый раз в жизни. И как это переживают мужики?
Он не мог спать в эту ночь, все смотрел на сопящую тихонько Машку, не в состоянии вместить в себя осознание своего будущего отцовства, и, осторожно выбравшись из постели, чтобы не разбудить ее, вернее, их — Машку и маленького внутри ее, пошел в кухню."
"Включил свет и первое, что увидел на столе, — маленькую детскую кружечку с нарисованным розовым слоником и ручкой в виде розового хобота, которую Маша сегодня купила:
— Не смогла удержаться, когда увидела, решила — пусть будет!
И эта кружечка с розовым слоновьим хоботом вправила сдвинутое сознание.
Победный оперся руками о стол, застучало сердце,""и ослабли ноги от догнавшего осмысления случившегося события.
Он будет отцом! Маленького Дмитрича или Дмитриевны! Охренеть!
Не будет у них никакой красивой сусальной жизни, сладкой до отвращения идеальной картинки из любовных романов. И спорить они будут, отстаивая каждый свое мнение:
«Машка, ты что, сдурела, куда ребенка тащишь, ему всего пять лет, а ты его на раскопки собралась везти!»
«Вполне приличный возраст для приобщения к мировым культурным ценностям!»
«В музее приобщится к мировым ценностям, и не в пять лет! На хрена это ему сдалось! Ты его еще в музыкальную школу отдай!»
«Хорошая идея! К музыке тоже надо приобщать ребенка, купим рояль!» — будет хохотать Машка.
«На ложках деревянных пусть приобщается!» — будет выходить из себя он.
И они будут смеяться до слез, забыв о предмете спора.
И ругаться по более серьезным вопросам, и хлопать дверями, и он будет железно стоять на своем — он же глава семьи, а Машка — уступать, за редкими исключениями, но никогда ссора не перейдет в обиду, непонимание, не опустится в сердце, оставляя на нем/отметины. И никогда
они не перенесут ссоры в постель, копя, накручивая обиды к ночи.
