– Тут тысяч сто в демках, и еще тысяч двадцать в мексиканских песо. Это немного, но в любом месте можешь поменять демки на песо. Курс не меньше один к десяти. Пойдешь так. – Она разложила на капоте довольно подробную карту и прижала углы пачками купюр. – На удалении от границы примерно в сто километров проходишь сюда и сюда. Здесь переходишь через границу. То есть проскакиваешь внешнюю границу, а потом сажаешь машину вот здесь возле поста и рассчитываешься с пограничниками. Это почти официальный коридор. Держат для таких, как ты.
Будут просить больше десяти штук песо – улыбайся, но денег не давай. Почувствуют в тебе слабину, выжмут все. Потом летишь к Чиуауа. Потом, боюсь, машину придется бросить. На самолете доберешься до Мехико, там крупный стратопорт. Все. Давай. Не люблю прощаться. – Она взъерошила ему волосы, затем на мгновение прижалась губами к щеке Алексея и, повернувшись, быстро ушла в дом.
– Прощай, Фэйн, – прошептал Белый, переключил тягу и поднял машину в воздух.
Во избежание столкновений с бандами он вел машину на низкой высоте и с предельной скоростью.
Пару раз мелькнули какие-то постройки, а потом цивилизация кончилась. Довольно спокойно миновав границу с Мексикой по коридору для контрабандистов, рассчитался с пограничниками по фиксированному курсу и продолжил путь. Где-то к обеду был возле Чиуауа и, поправив начавшую барахлить машину в одной из мастерских, своим ходом долетел до Мехико, откуда рейсовым стратопланом прилетел в Москву, где его уже встречали.
В Управлении сразу же пришлось окунуться в круговерть отчетов и справок. К счастью, через сутки подоспел куратор операции, и еще через день он уже спокойно спал в каюте курьерского корабля, идущего на Русь. Что было в контейнере, ему так и не сказали, но по тому, как вспыхнули глаза куратора, можно предположить, что содержимое было весьма ценным."
"Потом были еще несколько бесед, цели которых он так и не понял, пока один из собеседников не высказался прямо, предложив служить в Первом Управлении.
– Понимаете, товарищ генерал. – Белый на секунду задумался. – Там ведь не только наши враги, но есть и вполне приличные люди. Тот же Томас или Фэйн. А обманывать таких людей, да еще и с риском навлечь на них неприятности, мне очень не хотелось. На войне все просто. Даже если он самый замечательный парень на свете, он взял в руки оружие и тем самым сделал свой выбор. Тут же совсем иная ситуация. Так что я бы хотел избежать ее повторения.
