Через пару минут на связь вышел исполняющий обязанности командира бригады подполковник Анисимов и долго выяснял все нюансы применения ОВ. Еще через пять минут из принтера вылез тонкий пластиковый листок с письменным приказом о применении ракет.
– Вот даже как! – довольно крякнул Николай и, уже потянувшись к выходу, внезапно остановился. – Ты соседей-то предупреди…
– О чем? – Капитан оторвался от изучения приказа и непонимающе обернулся в сторону зама.
– Ну, догадайся! – Жизневский широко улыбнулся.
– Сейчас мы их там немножечко потравим, а потом они полезут из всех щелей. Скафандров-то у них не на всех. Да и не комплектуются подобные сооружения скафами. А если полезут разом, то и у нас, и у тридцать восьмой будут проблемы.
– Так командование же…
– Ты звякни, – ласково произнес опытный в хитросплетениях службы Николай. – Рука-то не отвалится. А я пойду наших расставлю. Если толпой попрут, то нас сметут на раз-два.
Когда Алексей вылез наружу, рота уже вовсю занималась тем, чего не делала никогда.
Окапывалась. Утробно свистя турбинами, танки, выдвинув противоснарядный щит, словно бульдозеры, сгребали верхний слой грунта вместе с камнями, образуя бруствер. А саперы, размотав детонационный шнур, делали позади него длинную канаву, которую солдаты уже вручную приводили к нужной форме. Неукоснительно исповедующий принцип, что лучше быть параноиком, чем трупом, Николай организовывал оборону по всем правилам.
С легким хлопком с висевшего в небе штурмовика сорвались две ракеты и, оставляя едва видимый след, ушли к земле. Два фонтана из пыли отметили места их падения. Только, в отличие от обычных ракет, фонтаны и не думали опадать. Меньше минуты понадобилось хитрому оружию, чтобы преодолеть сто метров скалы и десять метров бетона, отделявшие бункер от поверхности. Первая попала в технический коридор и, расплескав мириады крошечных, похожих на шарики ртути микроботов, начала прогрызать дорогу на уровень ниже.
Вторая, исключительно удачно прогрызшая дорогу в шахту вспомогательного лифта, выбросила свое содержимое в самом низу. На глазах у изумленного механика по коридору прокатилась серебристая волна, оставив на стенах и полу сверкающие, словно капли ртути, шарики.
Через тридцать минут помещения бункера разом наполнились едкой, удушающей вонью.
