С трудом перехватив потяжелевшего Малыша в воздухе, Алексей прижал его к себе и уткнулся лицом в теплый пушистый бок.
Малыш сначала орал, словно от боли, высказывая всю свою обиду и любовь к бросившему его человеку, перемежая образы пустой постели Алексея, закрытой двери и вешалки, на которой висела камуфляжная куртка. Через какое-то время он немного успокоился и стал просто ворчать, время от времени облизывая своим шершавым языком ухо Алексея. Потом успокоился совсем и, судя по интонации, стал отчитывать Алексея за долгое отсутствие.
А Алексей только стоял, прижимая к себе мохнатое тельце и гладил, словно ребенка, говоря какие-то глупости.
Дома никого не было, но и запустением не пахло. Полы были чисто вымыты, а в малышовской миске лежала свежая еда.
Не выпуская ревуна из рук, Алексей бросил на пол в прихожей сумку с подарками и, даже не пытаясь оторвать вцепившегося в него всеми когтями детеныша, с трудом разулся и прошел в зал.
Покосившись в сторону развороченного окна, он попытался укоризненно посмотреть на Малыша, но тот, гордо фыркнув, забрался повыше, оказавшись у Белого на плече.
"
"– Так и будешь у меня теперь на плече жить? – осведомился Алексей, но ответом ему был лишь черный хвост, ударивший по лицу.
Алексей только начал раздумывать, как бы ему снять гарату, не потревожив кота, как в прихожей застучали каблучки и в комнату с криком «Мама! Дядя Алексей приехал!» ворвалась Лена.
Когда мама Лены вошла, и кот, и девочка удобно устроились на руках Алексея, что-то ему в два голоса рассказывали, а он стоял посреди комнаты, улыбаясь и посматривая то на одного, то на другого.
– Спасибо, Наташенька, что присмотрели за моим зверем.
– Это не мне спасибо. – Молодая женщина улыбнулась, глядя на композицию. – Его, считай, весь поселок подкармливал.
– Я там кое-что по мелочи прикупил, сувениры разные. – Алексею все же удалось оторвать обоих малышей и ссадить на диван.
– Моя агилаата! – крикнула девочка и одним прыжком вылетела из комнаты.
Глаза Наташи, наткнувшиеся на вышитый на гарате знак владыки клана и орден Зеленого Листа, только успели расшириться, как из прихожей донесся торжествующий детский визг.
– Дядя Леша! – с трудом удерживая огромную коробку, девочка вбежала обратно и повисла у Алексея на шее.
– А там разве ничего, кроме агилааты, не было? – Алексей вернул девочку на диван и внес сумку в зал. – Давай разберись, что тебе, а что маме.
