После ритуальных приветствий Алексея провели длинным коридором, который заканчивался на галерее, опоясывавшей зал размером двадцать на двадцать метров.
– Вот, собственно, резервный зал моделирования. Он, конечно, попроще, чем другие пять. Но зато здесь нет ни чужих глаз, ни длинных ушей. – Он задумчиво потер мочку уха. – Ну чего будем считать?
– Атаку флота на Крано.
– А… – Компьютерщик разочарованно махнул рукой. – Так считали уже. В каких только вариантах не гоняли. Потери от ста до ста двадцати кораблей тяжелого класса.
Мелочь типа «Гарадо» – вообще под тысячу.
– Хорошо. – Алексей облокотился о поручень галереи. – А если так. В определенный момент мимо орбиты планеты пролетает крупный астероид. Он не несет угрозы планете или орбитальным крепостям и вообще летит себе мимо, не привлекая излишнего внимания. Обычный такой астероид диаметром примерно пять – десять километров. Даже если его появление будет воспринято враждебно, то сделать с такой массой ничего будет нельзя. Пушки орбитальных крепостей на это не рассчитаны.
В определенный момент от свиты астероида начинают отваливаться мелкие камни и входить в атмосферу планеты…
– Хочешь залить поверхность химией? – усмехнулся принц. – И таннухи шарахнут в ответ по нашим планетам… У нас негласное соглашение о неприменении сверхтяжелого оружия. Иначе это будет крахом обеих цивилизаций.
– Нет. Хочу сделать так, чтобы с планеты ничего крупнее моего кулака не взлетело.
– И как?
– Это просто, принц. Каждый отвалившийся от главного астероида кусок будет обычной шрапнельной бомбой.
Тонн пять-шесть стальных шаров и мощная взрывчатка в центре. По моим расчетам, нужно всего около миллиона тонн шариков на разных орбитах, чтобы не только сделать взлет крайне азартной игрой, но и серьезно усложнить жизнь орбитальным крепостям. Шарик очень маленький. Примерно с мой кулак. И их очень много. Думаю, если их будет достаточно, то захлебнется любой баллистический трагор. А если их дополнительно покрыть свето- и радиопоглощающим слоем…"
"Ларн уже не слушал.
Развернув в воздухе перед собой несколько экранов и панелей, он вовсю размахивал руками, задавая параметры процесса.
Сначала в центре зала словно сгустилось облако и возникла объемная проекция шара планетоида. Затем над шаром засверкали точки орбитальных крепостей и патрульных кораблей. Саму комету он моделировать не стал. Зато было видно, как по границе атмосферы расходятся серебристые кляксы разогнанных взрывом шариков.
