– А с чего это они так подставили своего человека? – Сидящий перед монитором офицер обернулся в сторону полковника Шереметьева.
– Ну, видать, приперло их, – меланхолично заметил контрразведчик. – Кроме того, они же все нас слегка презирают. Считают дубоголовыми солдафонами. А мы их стараемся не переубеждать. Кстати, скажи Вере, пусть не переигрывает. Спокойнее надо. Ровнее. А то вторую сотню лет разменяла, а все как девочка.
– А нас не приперло?
– Некий темп у нас есть, будем реализовывать. Главное, не растерять… – Он встал и с наслаждением потянулся.
– Что там у капитана?
– Дрыхнет, товарищ полковник. Со своим зверем в обнимку.
Разбудили Алексея ранним утром, чтобы сообщить пренеприятное известие: офицер дипломатического управления, который должен был сопровождать его в поездке, получил отказ в гостеприимстве от клана Эват. Это была, конечно, не катастрофа, но довольно странно. Поэтому остаток времени Белый потратил не только на дополнительный инструктаж, но и на заучивание нескольких десятков контактов.
Малыш был оставлен на попечение Наташи и фактически всего поселка, а заинструктированный до одурения Алексей, покидав в сумку свой небогатый скарб, уже с утра ждал на площадке размером с пару стадионов, гордо именуемой «Космодром Дальнегорск». На его глазах из облака плазмы на бетон вывалился алатский легкий крейсер класса «Ручей», представлявший собой чуть выпуклый в середине диск метров пятидесяти в диаметре. Опустив посадочные лапы, корабль мягко осел на амортизаторах и раскрыл посадочный люк.
Положив вещи в багажную ячейку, Белый устроился в большом удобном кресле у панорамного монитора, наблюдая за суетой, царившей на космодроме, и прибытием Тано им Эват. Вежливо поздоровавшись, Алат О’Гор занял свое место в пилотском отсеке и дал команду на отлет.
Кроме Алексея в пассажирском отсеке никого не было. Щелкнули едва слышно замки пассажирского трапа, корабль чуть дрогнул, и картинка словно провалилась вниз. Через полчаса крейсер уже преодолел атмосферный порог и начал разгон перед прыжком.
Двигались алатские корабли, видимо, совсем по другому принципу, чем земные, и на экранах вместо угольно-черного гиперпространства сверкал разноцветный вихрь из тонких сияющих нитей. Через несколько часов крейсер вынырнул на орбите Верены, а еще через час на мониторах уже красовался главный космопорт.
Чуть слышно вздохнув, отошли фиксирующие в кресле сегменты, и Алексей вопросительно посмотрел на арс Тано.
