– А можно я скажу, что это ей от вас? – Солдат осторожно взял в руки оружие, восхищенно его рассматривая.
– Только не ей, а вам вдвоем, – поправил Алексей.
Шагая по направлению к клубу, где находились все не имеющие прямого отношения к армии заведения, Белый обратил внимание, что отвратительное настроение куда-то улетучилось, и, насвистывая что-то маршеподобное, он распахнул двери почты.
– Для первой, первого, сороковой, есть?
– Ща глянем… – Пожилой мужчина в форме почтового управления скользнул глазами по стеллажу.
– Есть. – Он нагнулся и достал с полки увесистый пакет. – Держи! Там еще заказное. Не забудь дать адресату расписаться и квитанцию мне отправить.
– Сделаем. – Белый кивнул и, забрав почту, повернулся, чтобы нос к носу столкнуться со своими же бойцами.
– О! Командир. А мы тоже за почтой.
– Забирайте, охламоны. – Белый отдал им пакет, который солдаты начали тут же потрошить. Не успел Алексей выйти, как его окликнули.
– Командир. А тут и тебе почта.
– Мне? – Белый удивленно приподнял брови.
– От кого интересно.
Он взял в руки толстый конверт и глянул на обратный адрес, где значилось «Штайнмайер».
«Странно, – подумал Алексей. – Вроде недавно от него весточку получил и даже ответил».
Он руками разорвал толстый упаковочный пластик и едва подхватил вывалившийся оттуда журнал.
«Почитаем. – Он вышел на улицу. – Просто так Курт ничего делать не будет».
Сидя в офицерской столовой, Белый задумчиво листал глянцевый журнал. Статья, которая привлекла его внимание, рассказывала об очередном светском мероприятии, бале молодых офицеров.
Тут было много непонятного. Отчего Ганс, старательно избегавший подобных мероприятий, решил вдруг сообщить о нем Белому?
Рассматривая великолепно выполненные фотографии княжны Екатерины, он отчего-то загрустил. Красавица-княжна в окружении блестящих столичных офицеров, княжна танцует вальс с начальником столичного гарнизона – генералом Шевченко, и еще масса подобных снимков.
Но ведь не просто так Ганс решил похвастать своими светскими приключениями? Что-то должно быть еще?
И проскальзывая глазами текст, вдруг увидел под некоторыми буквами крошечные точки.
Словно кто-то прошелся по странице иголкой.
А буквы, подчеркнутые булавкой, вдруг сложились в короткий текст: «Интересовалась тобой. Описал в лучшем свете. Ганс».
Всю дорогу до форпоста Алексей провел, счастливо щурясь в иллюминатор и крепко сжимая в руках журнал.
Они успели как раз к обеду.
