Третьим был сам хозяин квартиры, Иван Арковенко. Арестованных опознали уже в управлении: известные налетчики Павел Логачев и Кирилл Ворокута. Балуца опять обхитрил сыщиков. Он поместил свою новую банду у извозчика, а сам с податаманом укрылся у соседей…
Однако на этом события бурной ночи не закончились. Рано утром Алексей Николаевич уже собирался вернуться в гостиницу и хоть немного поспать, как вдруг в кабинете Черкасова раздался длинный телефонный звонок. Андрей Яковлевич снял трубку, выслушал, разъединился и встал, взяв фуражку.
– Едем.
– Куда?
– Цихмейстерова арестовали.
– Так пусть везут сюда, зачем нам куда-то ехать?
Главный сыщик смутился:
– Он человека шиванул на Кульмицкой дороге.
Лыков застыл.
– Рыжего? В сером пальто?
– Да.
– Но как он узнал?
Черкасов сел напротив питерца и спросил тихо:
– Это ваш новый освед, Персиянов?
– Почти наверняка. Но как Цихмейстеров узнал?
Азвестопуло из-за его плеча сказал:
– А помните кучерявого в пивной? С чирьем на щеке. Он еще говорил, что тут своих не выдают.
– Помню. Думаешь, он?
– Скорее всего.
– Ты прав, – сразу согласился Алексей Николаевич. – Фуражка и новое пальто сгубили Персиянова. Он ходил, выспрашивал. В новой фуражке, которой вчера еще не было. А кучерявый запомнил. Когда Цихмейстеров прибежал в «Старую Полтаву» и спросил, кто его заложил, парень высказал догадку. Кольке ее хватило.
Полицейские поехали в анатомический покой при медицинском факультете Новороссийского университета. Лыков увидел там своего осведомителя.
Петр Полуэктович лежал весь растерзанный – доктора насчитали семнадцать ножевых ран. Красные воспаленные глаза с ужасом смотрели в потолок…
Допрос арестованных ничего не дал. Все они молчали, даже извозчик. Цихмейстерова ждал суд за убийство, остальных – за вооруженное сопротивление полиции.
Хоть это и было бессмысленно, Алексей Николаевич наведался в «Старую Полтаву». Парня с чирьем там не оказалось. На вопрос, где он, публика лишь смеялась: знать не знаем, сроду такого не видели.
Лыков не успокоился и собрал надзирателей. Описал им кудрявого, и те сразу опознали его: Валя Злой, рабочий с костопального завода, а по ночам налетчик. Однако что предъявишь такому тертому хлопцу? Ни один следователь не возьмет в производство…"
"Дознание снова зашло в тупик. Второй покойник за два дня, а Балуца по-прежнему гулял на свободе.
Градоначальник пригласил Лыкова в свой кабинет и высказал ему сильное неудовольствие.
