Хлопцы чуть не обделались со страху, когда он повизгивал… Но ему попробуй возрази. Вещи таскали, да. А крови ваших папаши с мамашей на них нет.
– Проверим, – с угрозой пообещал Азвестопуло. – Давай выкладывай все, что знаешь. Бароха у Степки есть? Постоянная, к которой он ходит.
– Постоянной нету. Есть сукобой [35] Иван Маркидис, он баб подводит. Но всякий раз новых.
– А пристанодержатели, скупщики краденого?
Податаман стал диктовать фамилии и адреса. Он назвал полдюжины людей, обслуживавших банду Степки Херсонского.
Утром все они были арестованы, в домах проведены обыски. В квартире Чолак-Оглу на Степовой улице, в ящике для столового белья Сергей обнаружил скатерть своих родителей. С замытыми следами крови…
Черкасов попытался привлечь к поиску Балуцы Тита Любченко. Однако тот помогать отказался. Другие батьки не поймут! Золотая Пасть был доволен итогами налета: конкурента лишили банды, он стал не опасен. А сотрудничать с полицией и дальше батька не подписывался…
Глава 4
Одесса
Дальнейшие поиски изувера пришлось приостановить.
Наступило 5 апреля – Пасха! Трудно добиться рвения от полиции в такой день. И без того люди рисковали жизнью в Страстную пятницу.
Лыков с Азвестопуло сходили в Преображенский собор, помолились. В первой же кондитерской отведали кулича. И начальник сказал помощнику:
– Давай, покажи свои пенаты. Когда еще выпадет минута…
Сергей обрадовался:
– Только, чур, пешком! Иначе Одессу не постичь.
Сыщики отправились на долгую прогулку. Здесь это называлось – шпацировать.
Алексея Николаевича многое привлекало в столь удивительном месте. Пшеничная столица, Южная Пальмира, Белый город, Город акаций – как только его не называли. Парадная часть Одессы действительно поражала новичка. Не дома, а дворцы! Тут строили по итальянским канонам, и то, что получилось, мало походило на другие русские города. Знаменитая лестница, говорили, вообще лучшая во всей Европе. Бывший одессит водил бывшего нижегородца по улицам и рассказывал, рассказывал. Кое-что Алексей Николаевич уже знал, но многое увидел впервые.
Например, Лыкова поразили жестянки, тут и там прикрученные к деревьям. Сергей объяснил, что в них кладут корм для бездомных собак. Это городская дума выполняла завещание богача Ралли.
На углу Дерибасовской и Ришельевской гостя заинтересовали уличные менялы (Сергей назвал их по-одесски – столичники). Жовиальные мужчины в дорогих переходных костюмах [36] сидели за столами, расставленными прямо на тротуаре.
