Какой интерес сахар из пакетика в чашку сыпать? Вот если бы сахарницу… да с ложечкой… – Вероника попыталась сделать серьезное лицо, но не выдержала и засмеялась. Наташка осуждающе взглянула на нее, но тут же сама расхохоталась.
– Опять придуриваетесь? – беззлобно спросила Настя, давно смирившаяся с тем, что Наталья и Вероника гораздо лучше понимают друг друга, и что есть та степень близости, которой ее отношения с подругами никогда не достигнут. И если ее это и задевало, то Настя никогда не подавала вида, за что и Вероника, и Наташка ее искренне уважали.
– Слушай, кто бы десять лет назад сказал, что ты художницей станешь, я бы ни за что не поверила, честное слово! – Вероника удивленно покачала головой.
– Да я и сама не поверила бы, – Настя задорно тряхнула кудрями, – но, как говорится, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Верно?
– А как твой новый бойфренд? – Наташка, никогда не упускавшая возможности обсудить личную жизнь подруги, отодвинула чашку и приготовилась слушать.
Как правило, обсуждалась только личная жизнь Насти, так как Вероника уже почти двенадцать лет была замужем, и ничего нового и достойного обсуждения в кругу подруг в ее семейной жизни не происходило, а сама Наталья, через два года после замужества вставшая перед выбором – муж или бизнес, сделала выбор в пользу бизнеса. О чем, кстати, ни разу потом не пожалела. Во всяком случае, вслух.
– Который? – Настя оглянулась в поисках пропавшей официантки. – Интересно, и где мой салат?
– Ты не увиливай… – Наташка явно не собиралась обсуждать качество сервиса в данном кафе.
– Рассказывай давай.
– Да что рассказывать-то? – Настя откровенно не хотела говорить о своем новом кавалере, что само по себе было странно: как правило, она с огромным удовольствием делилась впечатлениями от новых романов, независимо от того, насколько серьезными они были, и подруги всегда были в курсе всех её любовных переживаний. За эти годы Настя успела трижды побывать замужем, причем первый муж кроме разочарования и горького, но порой необходимого жизненного опыта не дал ей ничего; от второго в наследство остались связи в мире художников и реставраторов; третий же осчастливил Настю симпатичной, но абсолютно бестолковой дочерью по имени Катерина.
Последний развод состоялся три года назад, и с тех пор в жизни симпатичной кудрявой художницы с завидной регулярностью появлялись претенденты если не на руку и сердце, то уж, во всяком случае, на место в постели.
