– Эмми шмыгнула носом и кинулась обнимать меня. – Я просто волнуюсь за тебя.
– Мы обе волнуемся.
Лорен подошла и обняла нас обеих.
Я улыбнулась, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает меня.
– Я буду в порядке, – пообещала я. – Со мной все будет хорошо. Со всеми нами.
После такого сентиментального момента мы с девчонками собрались и отправились в наше любимое кафе на поздний завтрак. Я была благодарна подругам, что они не спрашивали меня о подробностях прошлой ночи и не затрагивали тему Адама Эллингтона.
В то утро мы были просто тремя подругами, тремя беззаботными студентками, обговаривая скорый выпуск, наших друзей и знакомых, смешных преподавателей и глупых парней из братств, мнивших себя крутыми неотразимыми мужчинами.
Я запретила себе думать об Адаме, как если бы его не было в моей жизни. И мне это неплохо удавалось. Впервые за последний месяц я много улыбалась и смеялась, и не чувствовала, что надо мной повис тяжелый рок.
Чуть позже я отправилась к бабушке, собираясь провести у нее остаток выходных.
Кимберли как раз хотела взять выходной, а я немного побыть с бабулей. В ее доме, рядом с ней я чувствовала в безопасности, прям как в детстве. Чувствовала, что меня искренне любят и знала, что бабушка никогда не осудит меня.
– Тупая курица! – в сердцах выкрикнула бабушка, да так, что попкорн со рта полетел.
Дело в том, что в этот момент мы смотрели «Джеопарди» и одна из участниц не смогла ответить на довольно простой вопрос, чем и рассердила бабулю.
– Ба! – Я изобразила искреннее изумление, но не выдержала и рассмеялась, когда щеки бабушки покраснели. – Ну, ты даешь! Ты же уже смотрела этот выпуск. Синди все равно продует. – Я махнула в сторону экрана – камера как раз показывала выше озвученную женщину.
– И всякий раз она меня бесит. – Старушка поджала губы. – Как можно не угадать Уоррена Битти? Он самый сексуальный мужчина времен моей молодости.
– Ты дедушке об этом говорила? – лукаво вскинула брови я: бабушка отвела взгляд, сделав вид, что расправляет юбку.
– Ну, знаешь, в мое время женщины не говорили своим мужьям о таких вещах, – пробормотала старушка.
Я усмехнулась и, прижавшись к здоровой руке бабушки, положила голову ей на плече.
– Я волнуюсь за тебя, Грейси, – неожиданно серьезным тоном вздохнула бабушка, прижавшись губами к моей макушке.
Я подняла голову, чтобы посмотреть в ее обеспокоенные глаза.
– Почему?
– Просто чувствую, что с тобой что-то происходит.
