Она лежала свободно, но стоило Адаму слегка потянуть меня вперед, и лента сдавила мою шею, не сильно, но этого было достаточно, чтобы моя паника вернулась.
– Адам, – испуганно позвала я, собираясь сорвать шарф с глаз, но он завел руки мне за спину и опутал мои запястья еще одной лентой.
– Тише, Грейс. – Его голос на удивление звучал мягко, почти ласково. – Ты должна довериться мне.
Довериться ему? Нет, я не доверяла ему, но я пошла на этот риск. Он легко мог заставить меня, действуя куда грубее.
А потом, когда его движения возобновились, я потерялась в ощущениях, и страх ушел на задворки сознания.
Адам удерживал меня, одна его рука сжимала мое бедро, а другая затылок. Мы двигались, и лента на моей шее то натягивалась, то ослабевала. Казалось, что лишенное полного доступа кислорода, мое тело острее переживает все грани удовольствия.
Это было похоже на сумасшествие, безумие, эйфорию. Я поднималась и оседала, полностью вбирая его в себя. Стоны Адама; то, как он втягивал воздух с шипением сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь, чтобы не кончить, были усладой для меня.
Я хотела подарить ему это сладкое переживание, чувственное наслаждение, которое он испытает благодаря мне. Во мне."
"С последним движением я достигла пика, глотая воздух, содрогаясь от импульсов, которые разносил всплеск оргазма по моему телу. Обессилив, я упала на грудь Адама; лента ослабла и больше не сдавливала меня.
Казалось, что я действительно потеряла сознание, неясно ощущая, как пальцы Адама зарылись в мои мокрые волосы; его тело подо мной содрогнулось в момент, когда он достиг собственного оргазма.
Я проснулась, когда за окном была еще темно. Не помнила, как уснула, полностью обессилив от умопомрачительного, дикого и опасного секса с Адамом Эллингтоном.
Лучшего секса, который когда-либо был у меня.
Шарф с моих глаз исчез и, нащупав лампу на прикроватной тумбочке, я включила свет. В постели я была одна: очевидно, Адам ушел, когда я уснула. Отчего-то мне стало грустно от этой мысли, но я тут же хмыкнула, прогоняя ненужные сантименты.
Я не должна привязываться к этому жестокому, сумасшедшему тирану.
Оглядевшись, я бегло осмотрела комнату. Довольно большая, с современной мебелью светлых оттенков. Огромная кровать, на которой все и случилось, напротив комод с большим зеркалом, две тумбочки и два небольших кресла с низким стеклянным столиком у окна. Вот и все.
Выбравшись из постели, я отперла дверь внутри комнаты, надеясь, что за ней ванная.
