Казалось, его совершенно не заботит, что я грознее тучи и вот-вот готова сорваться.
Он ушел, а я осталась в гостиной, дожидаясь его, как и положено послушной комнатной зверушке.
Может, сбежать, пока есть возможность? Ну что он сделает – только найдет и убьет меня, вот и все. Во всяком случае, не придется терпеть его издевательства еще целый год.
Побег был заманчивым решением, но не слишком умным. Поэтому я сделала несколько глубоких вздохов, стараясь немного успокоиться, и тоже сняла пальто.
Я прошлась по комнате, осматривая ее, потом подошла к окну и посмотрела вниз.
Моя голова тут же закружилась. Я боялась высоты, из-за этого даже никогда не поднималась на верхние этажи центра Джона Хэнкока.
Услышав шаги за спиной, я обернулась, и тут мой желудок сделал кульбит, а сердце буквально остановилось.
Адам стоял в нескольких шагах от меня, и его взгляд буквально припечатывал меня к месту. Из одежды на нем остались только черные слаксы с низкой посадкой, открывая вид на его твердый пресс. Сложен он был едва ли не идеально.
Но все, что я видела, это черный шелковый шарф, который он накручивал на руки, или что-то, что было похоже на шарф."
"Я с трудом сглотнула, не в силах отвести взгляд от его рук, играющих с шарфом.
Надеюсь, он не задушить меня им собрался.
Глава 11
– Разденься, – вкрадчиво приказал Адам, не делая попыток приблизиться ко мне.
После инцидента в машине я все еще злилась. Мне претила его жестокость. По своей воле я бы никогда не задержалась рядом с таким человеком, несмотря на мощное притяжение между нами.
Но я должна была играть по его правилам. Поэтому подняв руки, я стала вынимать пуговицы рубашки из петель, стойко выдерживая взгляд мужчины. Вслед за рубашкой я расстегнула молнию юбки, и она скользнула вниз по моим ногам. Осторожно скинула лодочки без каблуков.
– Белье оставь, – низким голосом распорядился он. Его серые глаза, сейчас ставшие почти черными, буквально имели меня взглядом.
Я замерла в ожидании его следующего приказа. Но он не последовал.
Вместо этого, мужчина подошел ко мне, и, встав за спину, завязал шарфом мои глаза.
Мой мир погрузился во тьму. Лишенная возможности видеть, я чувствовала свою беспомощность, которая неожиданно оказалась волнующей, пропитанной эротизмом.
Руки Адама легли мне на плечи, легко касаясь, спустились на лопатки и, двигаясь дальше, остановились на бедрах, прижав мою спину к его торсу, который словно полыхал жаром. Дрожь пробежала по телу, окатывая от макушки до голых стоп.
