– О тебе, – тихо признается она, и на этот раз ее голос совершенно серьезен. – Но иногда эти мысли и фантазии носили особый характер. – Ее щеки слегка розовеют, и она прикусывает свою нижнюю губу.
Мой взгляд невольно опускается на ее рот.
Черт, есть столько вещей, которые я хочу проделать с ним. Далеко не невинных вещей. Раньше я непременно последовал зову своих желаний и инстинктов, не заботясь ее отношением к этому.
Теперь все иначе. Я не сделаю ничего, что будет нежеланно для нее.
– Это в моей голове, – приглушенно, неторопливо произносит она, и делает несколько шагов ко мне.
– Я думаю о тебе, о нас. Все время. Это отвлекает, и бороться бессмысленно. – Она слабо пожимает плечами. – Я устала сопротивляться.
Ее голос звучит так, будто она смирилась с таким положением. Я понимаю, о чем она говорит.
Борьба против своих желаний изматывает, вытягивает всю энергию. Мне не часто приходилось бороться с тем, чего хотел, и понял, насколько это непросто, только когда потерял Грейс.
Нас прерывает стук в дверь.
Глаза Грейс в удивлении расширяются, и она вопросительно смотрит на меня. Интересно, о чем она подумала?
Сейчас почти два часа ночи, есть только один человек, которого я жду.
Это посыльный из отеля. Немногим ранее я сделал кое-какой заказ. Несколько вещей, которых не оказалось под рукой.
Я не рассчитывал, что они понадобятся мне в эти дни. Впрочем, если у тебя есть деньги, достать можно все, что угодно.
Я забираю пакет и даю парню на чай щедрые чаевые. Он держится молодцом, и ему почти удается сохранить невозмутимость на лице, когда он благодарит меня и уходит.
– Что это?
Грейс с любопытством смотрит на пакет в моих руках. Временно я отставляю его на небольшой столик у кресла – его время еще придет.
– Скоро узнаешь, – желая еще больше заинтриговать ее, уклончиво отвечаю я.
Ее глаза вспыхивают, но она больше ничего не спрашивает.
Я приближаюсь к Грейс, но ничего не говорю. Ее венка на шее бьется быстро-быстро, и по участившемуся дыханию я понимаю, что она волнуется.
Я бы хотел, чтобы она чувствовала покой рядом со мной, но это не тот случай.
Наклонившись к ней, я беру ее волосы в руку и, отведя с одного плеча, провожу носом от уха и до ключицы, жадно втягивая ее запах. Грейс вздрагивает и напрягается, но все ее тело поддается ко мне, что говорит мне продолжать.
Я люблю, как она пахнет. Без удушающего, тяжелого запаха дорогих духов, от которых дерет в горле. Что-то свежее, едва уловимая нотка мяты, и ее собственный аромат.
