Это очень модное и шумное увеселительное заведение, но я никак не могу расслабиться и получать удовольствие, как мои спутницы.
Мы пьем коктейли, танцуем, девушки флиртуют с мужчинами, но я остаюсь в стороне и отклоняю все предложения познакомиться.
Ближе к полуночи мое напряжение становится непереносимым. Я забиваюсь в угол красного дивана, на котором расположилась наша компания и достаю свой телефон из сумочки. У меня пять пропущенных звонков от Адама и два смс.
Залпом допив свой коктейль, я открываю первое и читаю.
«Ты не отвечаешь на звонки. Грейс, я волнуюсь».
Оно пришло более часа назад, второе через пятьдесят минут.
«Просто ответь, все ли с тобой в порядке».
Я с шумом выдохнула и напечатала ответ:
«Я сбежала».
Лаконично, но честно.
Через несколько секунд пришел ответ от Адама.
«Я понял. Что тебя беспокоит?»"
"Я сделала большие глаза и хмыкнула экрану, будто он мог меня видеть. Меня так много вещей беспокоили в отношении его. Первое и самое главное – могла ли я доверять ему?
Я все еще сомневалась в этом.
Но написала я другое.
«Ты злишься?»
Не знаю, зачем я делала все это, зачем провоцировала его. Может, так я проверяла его пределы? Хотела почувствовать ту грань, через которую нельзя переходить с новым Адамом?
На этот раз ответа пришлось ждать дольше, я даже забеспокоилась.
Наконец, ответ пришел:
«Да».
И следом:
«Но я могу с этим справиться. Просто скажи, где ты».
Он злился, и он был честен в этом. Ладно, хорошо. Он был зол, но насколько?
Вместо того чтобы сообщить, где я, я напечатал следующее:
«Ты хочешь наказать меня?»
Я закусила губу и не дышала, пока ждала.
«Грейс, я не собираюсь наказывать тебя. Ответь, где ты и я приеду. Давай поговорим».
Я добрую минуту пялилась в экран. Он не написал, что не хочет наказывать меня, только то, что не станет.
Странно, но мне было проще быть откровенной с ним, общаясь через переписку. Я боялась, что будут вещи, которые я не смогу сказать ему в лицо.
«Чего ты боишься?»
Не дождавшись моего ответа, спросил он.
«Тебя.
Того, что ты сорвешься и захочешь сделать мне больно».
Едва успев отправить сообщение, я тут же написала следующее:
«И того, что сама захочу этого».
Я провела языком по пересохшим губам. Вот оно, я призналась. Даже себе я не решалась признать, что были вещи, вполне определенные вещи, которых мне не хватало.
Этого ответа Адама мне пришлось ждать дольше всего.
И наконец:
«Чего ты хочешь?»
Мое лицо залилось краской, когда я осознала полный смысл его вопроса.
