Не знаю, страшно ли это, но мне впервые предстояло такое мероприятие, и я не хотела оплошать.
Надевая синее платье с голой спиной и длинным рукавом, я все больше нервничала. Я отточила свою презентацию едва ли не до идеала, но я не подготовилась к тому, что мне придётся общаться с самыми разными, успешными людьми, профессионалами и представителями огромных корпораций. Я была практически новичком, и от того, как все пройдет, будет зависеть мое будущее в компании.
Не было ли ошибкой то, что в эту поездку послали меня?
Думать и сомневаться было уже поздно.
Надин верила в меня, и начальство одобрило мою кандидатуру. Мне оставалось только не ударить в грязь лицом.
Призывая себя к спокойствию, я собрала волосы в свободный узел и нанесла вечерний макияж, впрочем, не усердствуя с косметикой. За пятнадцать минут до начала приема я была полностью готова, и решила зайти к Полу.
Он спал, завернувшись в одеяло до самого подбородка. Его темные волосы спадали на высокий лоб, и сейчас, полностью расслабленный, он казался моложе своих двадцати семи лет.
Я присела перед ним на корточки и провела рукой по чуть влажному лбу, чтобы убедиться, что температура не повысилась.
Вчера я сказала ему, что хочу попробовать и дать нашим отношениям шанс. Думаю, это было правильным решением. Я знала, что с Полом мне будет хорошо. На столько, насколько может быть хорошо с другим мужчиной, который не является Адамом Эллингтоном.
Я мысленно отругала себя, что вновь вспомнила о нем, когда вошла в лифт, чтобы спуститься вниз.
Тот факт, что его компания будет участвовать в конференции, по-прежнему беспокоил меня, но я успокаивала себя тем, что он не будет присутствовать лично. Мы с ним не встретимся. Потому что это было бы плохо. Опасно. Губительно для нас с Полом, и того, что может у нас получится.
Я знала, что не смогу выдержать, если столкнусь с Адамом. Столько месяцев держаться, но грезить о нем, хотеть его. Это постоянная борьба с собой.
Прошел почти год с тех пор, как моя жизнь раскололась, и я узнала, какое участие он принимал в судьбе моей матери и моей собственной.
Тогда мне казалось, что хуже просто не может быть. Что я никогда не смогу отойти от этого.
Когда та машина сбила меня, лежа в больнице, я только и могла, что думать о том, как все ужасно и безысходно. Я должна была бы радоваться, что осталась жива, и как сказал мой доктор, отделалась еще очень легко. После такого столкновения всего лишь сломанная рука и пара трещин в ребрах. Я родилась везучей.
