Но медсестра, к которой я обратилась с вопросом, где делась бабуля, ответила, что ее перевели в палату-люкс этажом выше.
Я даже не пыталась скрыть недоумение.
С чего бы бабушку переводили в палату-люкс? Только если…
Я замерла посреди больничного коридора, покачав головой.
Неужели Эллингтон позаботился об этом? С чего бы ему это делать?
Но другого объяснения не было. Кроме него никто не мог оплатить люксовую палату и дополнительный комфорт.
– Я вернулась.
Я с улыбкой вошла в новую палату бабули, не выдавая того, что меня беспокоило.
Бабушка как раз заканчивала ужинать, с удовольствием расправляясь с зеленым желе, а тетя Шерон внимательно следила за шоу «Холостяк» по огромному телевизору.
Палата, напоминающая отельный номер была огромной. Помимо новой больничной койки здесь стояла удобная на вид кушетка для посетителей, круглый столик со стульями и телевизор с кабельным подключением.
– Грейси, угадай, что произошло! – Бабуля радостно посмотрела на меня. – Час назад меня перевели в этот роскошный номер!
– Да, просто пришли и сказали, что кто-то позвонил и оплатил эту палату, а еще оплатил все лечение! – Тетя Шерон с безумным от восторга глазами закивала головой.
– Ух ты ж! – Я притворилась впечатленной. – Это же замечательно!
– Грейси, думаешь, это может быть твой отец? – спросила бабушка. Она поверила в сказку, что папа уехал по работе в другой город.
– Я так не думаю, – пробормотала я, с усилием подавляя в себе раздражение из-за выходки отца.
– И все же, кто мог сделать это? – Тетя Шерон в растерянности посмотрела на меня, будто я и правда могла знать ответ.
Я-то знала, но говорить им об этом не собиралась.
– Понятия не имею. – Я пожала плечами, схватив гроздь винограда из вазы с фруктами, чтобы занять чем-то рот и не отвечать на вопросы, на которые при всем желании не смогу ответить.
– Даже не догадываешься?
Тетя все не унималась. Я покачала головой, набив рот виноградинами.
Ну чего прицепилась?!
– Может, это кто-то из тех, кто тайно занимается благотворительностью? – предположила бабушка.
– Я видела передачу про таких людей. Они не раскрывают себя, но оплачивают лечение тем, кто не может себе этого позволить.
Я чуть не подавилась, представив Адама Эллингтона эдаким тайным филантропом. Нет, уверена, этот человек ничего не делает просто так, если не ожидает для себя какой-то выгоды.
Чуть позже тетя Шерон ушла, потому что была ее вечерняя смена в закусочной, а я осталась с бабушкой, решив провести ночь в больнице.
