Несколько дней я практически не выбираюсь из постели, преодолевая болезнь. Я пишу девчонкам, что решила еще немного побыть в доме бабушки наедине со своими мыслями. Знаю, что могла честно признаться им, что заболела, и они тут же примчались бы, чтобы отпаивать меня супом и лекарствами, но отчего-то делать этого я не стала.
Я чувствовала себя не только больной, но и жалкой. Не слишком приятно думать о себе так. И чтобы доказать себе, что мне никто не нужен, что с трудностями я и сама справлюсь – надо бы привыкать – я предпочла, мучатся в одиночку.
Эти дни были ужасными. Я то и дело впадала в тревожный сон, измученная болезнью и уходом Адама из моей жизни. Втайне надеялась, что он все же позвонит мне, но тут же называла себя дурой, что хотела этого.
Он использовал меня. Позволил мне влюбиться, а потом указал на дверь – не было причин по-прежнему хотеть его. Но моим чувствам было плевать на это.
Стоило мне забыться тяжелым сном, как я вновь и вновь видела этот навязчивый сон, который уже стал раздражать.
Просыпаясь, я усиленно пыталась вспомнить лицо того парня, но тщетно. Словно мое подсознание блокировало эти воспоминания.
На четвертый день болезни я резко очнулась посреди ночи, моргая в темный потолок.
Наконец-то я смогла преодолеть этот барьер. Перешагнула на другую сторону и увидела, что так тяжело мне далось.
Тот парень, который снился мне в последние дни – это Адам. Именно его лицо было скрыто от меня.
Еще один кусочек головоломки встал на место.
Я узнала, что у Адама был секс с моей матерью.
Он приходил к нам в дом и это он говорил со мной.
А еще я вдруг почувствовала, что болезнь стала отступать.
Все выходные я боролась с собой, чтобы не позвонить ему и не потребовать подтвердить мои подозрения. Даже не подозрения, а стойкую уверенность.
Это не было просто. Иногда желание набрать его номер было таким отчаянным, что я сжимала руки в кулаки и уходила подальше от телефона.
Разве теперь это имело какое-то значение?
Адам и моя мать…"
"Моя мать и его отец…
Отвратительно и мерзко.
У меня тошнота к горлу подкатывала, стоило подумать об этом.
Да, я уже смирилась, что моя мать была не самой добродетельной женщиной. Но спать с отцом и сыном! Это было уже слишком, слишком много для моего понимания.
А потом я думала о том, что же видел во мне Адам, когда занимался сексом со мной? Не вспоминал ли при этом Морган, или представлял ее?
Это стало последней каплей и меня в итоге стошнило, едва успев добежать до мойки в кухне.
