Лорен пожелала мне спокойной ночи, проводив меня беспокойным взглядом.
Не раздеваясь, я легла поверх покрывала и, уткнувшись лицом в подушку, дала волю слезам, которые копились целый день. Чувство, будто меня использовали самым жестоким, циничным образом жгло меня с головы до пят.
Я смирилась с тем, что полюбила человека с неустойчивой психикой. Человека, который столько раз был жесток и холоден ко мне. Человека, который получал удовлетворение от моей боли.
Но узнать, что все было ради мести… Это слишком даже для таких отношений, которые установились между нами с Адамом.
Я не думала, что мы сможем это преодолеть.
Это был предел.
К тому же, разве можем мы строить свое будущее, когда оба знаем, кто виноват в распаде его семьи? Кто виновник того, что жизнь его матери была сломана коварством ее мужа и его любовницы.
Женщины, которая произвела на свет меня.
Я сдавлено всхлипнула и зажала уголок подушки в зубах, потому что хотелось выть в полную силу своих легких. Но я не хотела лишний раз волновать Лорен, а потому надеялась, что подруге внизу не слышно.
Что он видит, когда смотрит на меня? Кого он видит? Я ведь так похожа на маму.
Возможно, потому мой отец и был так отстранен от меня всю мою жизнь, что я напоминала ему бывшую, которая сбежала от него, едва мне исполнилось два?
После того, как мама пропала, отец сжег почти все ее фотографии в приступе ярости. Кричал и называл ее самыми последними словами, хотя они уже давно не были семьей. Каким-то чудом бабушка спасла несколько фотографий, которые впоследствии отдала мне.
Я не знаю, как это фото с мамой, отцом Адама и мной оказалось у ба на чердаке. Я не могла вспомнить тот день, когда мы ходили в зоопарк. Более того, я никак не могла вспомнить Роберта Эллингтона, с которым, оказывается, была когда-то знакома.
Все так запуталось и смешалось в моей голове. Я была обессилена этими мыслями и в итоге я отключилась, поддавшись усталости.
Проснулась я от того, что кто-то находился со мной рядом. Я даже во сне почувствовала присутствие другого человека.
Открыв глаза, я вгляделась в темноту и увидела лишь силуэт Адама, который сидел в кресле возле окна. Потянувшись, я включила ночную лампу, и сев на постели, провела руками по глазам, прогоняя остатки сна. Потом, собрав всю волю и смелость в кулак, прямо взглянула в лицо Адама и поразилась, каким бледным и осунувшимся оно было. Казалось, что Адам разом постарел на десять лет.
Сцепив руки в замок, он молча смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.
