И как только я раньше этого не поняла? – Ты намеренно позволил ему быть одураченным тобой, чтобы я уж наверняка не сбежала?
– Любым способом, Грейс. – Его голос прозвучал холодно. – Я всегда добиваюсь желаемого.
Кивая, я хмыкнула. Уж в этом я нисколько не сомневалась.
– Почему так долго ждал? – Я еще ближе подошла к нему. – Почему целых пять лет выжидал, прежде чем действовать?
Глаза Адама метнулись в сторону, но я не собиралась оставаться без ответа.
– Потому что всего этого не должно было быть, – надломано выдохнул он.
– Нас с тобой не должно было быть. Это была игра, утеха для моего поврежденного мозга. Ты была просто объектом, к которому я испытывал страсть. Я знал, что после того, как я покончу с тобой, ты больше не будешь прежней. И некая часть меня, возможна та, в которой еще сохранилось что-то человеческое, не хотела для тебя этого. Я оттягивал тот момент, когда ты окажешься в ловушке, и я переверну твою жизнь. До того момента, как я испорчу тебя.
Последние слова он произносит едва слышно, а меня душат слезы, потому что я не понимаю, сколько еще дерьма должно вылиться на наши головы, прежде чем…
Прежде чем что? Какое будущее может быть с человеком, который с самого начала играл со мной, как кошка с мышкой? В течение долгих лет, я была пешкой в его жестокой игре, даже не ведая этого.
Господи, как же ранят его слова! Признание о том, как долго он планировал свою жестокую забаву со мной! Правда о том, что все, что он делал, было направлено на то, чтобы разбить мой мир, разорвать меня на куски и в итоге выбросить, как мусор.
Его жестокость была полнейшей загадкой для меня.
Я полностью в разобранном состоянии и меня трясет от того количества жестокой правды, которую он обрушил на меня.
Вернувшись к стене, я сняла еще одну фотографию, на которой я выхожу из Баскин Роббинс, и ткнула ею в Адама в неожиданном приливе злости.
– Знаешь, что это был за день? – Мои онемевшие губы плохо слушаются меня, и, кажется, что я буквально выплевываю слова.
– Это 18 октября 2009 года, и я только что узнала, что меня приняли в университет, предоставив частичную стипендию. Моей радости не было предела, потому что я два года трудилась, чтобы иметь такую возможность. Единственный человек, кто мог разделить со мной эту радость – была бабушка. И я поехала за мороженым, чтобы отпраздновать с ней это событие.
Я схватила следующую фотографию, на которой я в парке аттракционов с Лорен и Эмми в первый свой год учебы.
