Пол понимающе кивнул.
– Собеседование ни к чему тебя не обяжет. Ты можешь пройти его, и если ты подойдешь, то потом уже будешь решать, как поступить.
Я согласилась, что это было бы разумно, и поблагодарила парня за предложение.
Вечер в приятной компании помог мне на время вытеснить мысли об Адаме из головы, и когда мы с Лорен отошли в уборную, я не забыла сказать ей спасибо за то, что пригласила меня.
– На самом деле, ты нравишься Полу, – улыбнувшись мне в зеркале, призналась подруга. – Он спрашивал, нет ли у тебя парня, и я сказала, что нет.
Надеюсь, ты не против?
Я улыбнулась и покачала головой.
– Нет, Лор. Пол хороший молодой человек, но… Сейчас это не то, что интересует меня.
Лорен кивнула с грустной улыбкой.
– Да, понимаю. Хотя жаль, Пол замечательный. Он не стал бы причинять тебе боль.
Я отвернулась, не зная, что на это ответить, а Лорен, вдруг смутившись, продолжила поправлять свой макияж. Слова подруги были недвусмысленным намеком на отношение Адама ко мне, и являлись чистой правдой, отчего сильней укололи меня.
Я знала, что мои подруги осуждали Адама за его отношение ко мне. И хотя они никогда не говорили об этом, они не могли понять, как после всего – на самом деле, всего-то они и не знали – я продолжала страдать по нему.
Я и сама не могла понять своих чувств. Они были полностью иррациональными и не поддавались логике.
Мой телефон зазвонил и прежде чем вынуть его из сумки, на короткое мгновение мое дыхание перехватило при мысли, что это может быть он.
Нет, это не был Адам. Звонила Кимберли, с сообщением, которое разбило мне сердце.
Она сказала, что бабушка попала в больницу.
* * *Моя жизнь в очередной раз разделилась на «до» и «после».
Вот у меня была бабушка, которая заменила мне родителей, вырастила меня и дала мне любовь, которую я никогда не знала от своего отца с матерью.
И вот ее не стало.
Не стало человека, который не давал мне почувствовать себя полностью одинокой в этом огромном мире. Человека, к которому я шла, когда хотела спрятаться ото всех и просто побыть маленькой и слабой.
Той, кто всегда утешал меня, когда казалось, что жизнь дерьмовей некуда.
И ее больше не было.
Сегодня я стала полной сиротой.
Это не укладывалось в моей голове. Я смотрела на пустую больничную койку и не понимала, как так возможно, что еще час назад она лежала здесь и была жива, а теперь ее не стало. Шестьдесят долбанных минут, и ее больше нет.
Я даже не успела с ней попрощаться.
