Я резко выхватила пульт у Лорен и с силой нажала на красную кнопку.
Господи, какого черта я это смотрела?
– Ты как?
Лорен сочувствующе посмотрела на меня, отчего я вдруг ощутила прилив раздражения. В первое время после того, как Адам оставил меня, они с Эмми выносили мне мозг, постоянно интересуясь моим состоянием. И только в последние недели мне удалось убедить их, что я в полном порядке. Моя жизнь более менее вошла в привычную колею.
Я не хотела начинать все сначала.
– Порядок. – Я кивнула, подавляя в себе проснувшийся негатив.
В конце концов, не на Лорен я на самом деле злилась. – Правда.
– Тебе не стоило это смотреть.
– Да нет, это… ничего не значит. – Я махнула рукой в сторону телевизора, сбрасывая майку и штаны для йоги, собираясь в душ. – Ты же слышала: мы хорошо провели время, но больше не о чем говорить.
Я улыбнулась, правда вышло ядовито. К моей досаде, слова Адама задели меня больше, чем мне бы того хотелось.
Вообще-то, они не должны никак меня задевать. Я столько раз за все это время повторяла себе, как хорошо, что мне удалось избавиться от влияния этого неуравновешенного мужчины, что в итоге это стало срабатывать.
Почти. До сегодняшнего дня.
Мне удалось быстро вернуть на лицо маску полного самообладания и нейтрального отношения к тому, что происходило в студии этого чертового шоу. Если Лорен мне и не поверила, то виду не подала. Более лезть ко мне с расспросами она не стала – уже поняла, насколько разговоры об Адаме и моем отношении к поспешному разрыву всех контактов с ним выводит меня из себя.
Скрывшись за дверью ванной, я позволила своим истинным эмоциям проступить на лице. Поморщившись, обхватила себя руками и без сил опустилась на пол, прислонившись к стене. Я так старалась двигаться дальше. Старалась подавлять любую мысль о нем; о том, что было между нами и главное о том, что произошло в том подвале за пару дней, которые изменили мое представление об этом человеке.
Иногда по ночам я просыпалась с мыслью, что я все так же заперта там, в полном одиночестве, прикованная цепью.
И мне требовалось время, чтобы прийти в себя и вспомнить, что я в своей комнате, а рядом мои подруги и я не одинока. Что я свободна, и никто не вправе указывать мне, как мне себя вести; что не зависимо от того, что я скажу, мне не сделают больно и не накажут.
Но порой, в неожиданные моменты, на короткий миг я чувствовала холодную пустоту внутри себя и ноющую тоску по человеку, который сделал все, чтобы заслужить мою ненависть.
