– Второй этаж почти не задело, так что она уцелела. – Мужчина протянул мне мою сумочку-клатч. – Я вбил номер Маркуса, он идет сразу перед Мудаком.
Адам говорил совершенно обыденным тоном, но смешинки плясали в его глазах.
Я с трудом подавила стон, покрывшись ярким румянцем. Все собиралась изменить имя, но так и забыла.
– Не грузись, – усмехнулся Адам. Нагнувшись ко мне, он быстро поцеловал меня в лоб и прежде чем уйти, хмыкнул: – Я и правда, тот еще мудак.
Следующие несколько дней я провела в доме бабушки, занимаясь подготовкой к Рождеству.
Посетила елочную ферму, ездила по магазинам в поисках подарков и всего, что понадобиться к праздничному столу. Теперь, когда у меня есть личный водитель с машиной, многое в моей жизни упростилось.
Порой мне самой не верится, что у меня есть свой шофер!
Пришлось объяснить бабушке, что у меня отношения с мужчиной, который заботиться о моей безопасности, отсюда и наличие Маркуса. Бабуля, конечно, была в полном изумлении. Принялась расспрашивать о том, что за человек, которого я выбрала (уточнять, что сама я его не выбирала, я не стала), хорошо ли он ко мне относится.
Мне пришлось уйти от многих вопросов, где-то ответить уклончиво, где-то солгать. Я не могла рассказать бабули всю правду, потому что она ее просто убила бы.
Бабушка спросила, не Адам ли тот человек, который оплатил ее медицинские счета, и пришлось признаться, что это так.
Не думаю, что ба понравился мой ответ. Тяжело вздохнув, она поинтересовалась, не потому ли я встречаюсь с ним, чтобы он помогал нам финансово.
Я начала горячо заверять ее, что это не так, при этом, едва не давясь словами. Хотя сейчас уже это не единственная причина.
Все предпраздничные дни я ничего не слышала от Адама, и меня не могло это не беспокоить. В новостях иногда мелькали сюжеты о взрыве, но ничего существенного не сообщалось. А через три дня после трагедии Адам лично дал пресс-конференцию, где сообщил, что семьям погибших и пострадавшим будет возмещен ущерб от «Эллингтон групп».
Я не могла не поразиться сумме компенсации, за каждого погибшего он готов был заплатить по два миллиона долларов.
Конечно, даже такие деньги не могли вернуть человеческие жизни. Мне казалось, что Адам делает это в первую очередь для того, чтобы облегчить свое чувство вины. А то, что оно держало его, я ни сколько в этом не сомневалась.
Понимала, что сейчас он полностью занят с последствиями взрыва и ему не до меня. Но мне не хватало его.
