Его горячее дыхание коснулось моих губ, пошатнув и так слабую волю.
– Нет, не нравится. – Я не слишком убежденно покачала головой.
– Не умеешь ты врать, Грейс, – с добродушной улыбкой хмыкнул Адам, и в следующее мгновение его губы накрыли мои."
"Ох, мамочки, моя голова кружилась, и последние крупицы стойкости разлетались со сверхзвуковой скоростью. Этот человек контрастов вгонял меня в полнейшую растерянность, и я не знала, что вообще думать. В один момент он был дьяволом, карающим меня, причиняющим боль, а в следующий богом, возносящим на небеса.
Как же здесь сохранить душевное спокойствие и не сойти с ума?
Его поцелуй был наполнен нежностью и чувственным желанием, и в нем напрочь отсутствовала его обычная агрессия. Я не заметила, как стала отвечать, раскрыв губы, впустив его внутрь.
Я все еще чувствовала боль после того, как он притащил ту модель в номер и переспал с ней, пока меня не было. Это терзало меня, но я знала, что не могу предъявить ему никаких претензий. Я должна проглотить это молча, потому что Адам не принадлежит мне.
Но в такие минуты, как сейчас, он был моим. Всего лишь иллюзия, обман восприятия, и скоро все вернется в свое исходное положение.
– Мне надо идти, – бессвязно пробормотала я в его губы, перебирая пальцами его волосы. – Завтра лекция с утра.
– Нет. – Адам покачал головой, прикусив мою нижнюю губу. – Не сейчас.
Я чуть не застонала от отчаянья, капитулируя так быстро. Ему стоило проявить немного ласки и теплоты, как я полностью растаяла, сдаваясь.
Он стащил меня с кресла и подхватил на руки. Мои ноги скрестились на его бедрах. Продолжая целовать меня, он вынес меня из кабинета и понес по коридору.
Его настроения сменялись так быстро, и я не успевала за ними. В воскресенье мы расстались не на самой лучшей ноте, а сейчас он ведет себя так, словно мы обычная пара, в отношениях которой нет никаких странностей.
Я не понимала его, но не могла не признать, что мне нравится тот Адам, каким он был сейчас.
Мы поднялись на второй этаж, и он занес меня в большую комнату с огромным панорамным окном во всю стену.
Мне некогда было осматриваться, но мой взгляд уловил, что из мебели здесь был только самый минимум, после чего мои ощущения захлестнули меня с головой.
Адам поставил меня на пол и, не спуская с меня своего темного, искушающего взгляда, принялся расстегивать пуговицы на моей кофте. Спустив ее с плеч, словно случайно провел рукой по напряженному соску, проступившему сквозь лифчик и нижнюю майку.
