Я и так была эмоционально истощена после недавнего запала.
Но, Господи помоги мне, я ревновала его! Дико, до боли в желудке, до дрожи в теле. Места себе не находила от собственных чувств и мыслей. Впервые я оказалась в таком положении, и мне не нравилось то, что твориться со мной.
Это было таким абсурдом: ну как можно ревновать кого-то подобного? Адам был такой личностью, который никогда не сможет принадлежать одной женщине. Своевольный, необузданный, плюющий на условности, создающий свои собственные правила, по которым заставлял жить людей вокруг себя.
К тому же, наш характер отношений не предполагал наличия ревности, с моей стороны уж точно. Но это было, и я не могла заставить свое сердце перестать болезненно сжиматься при мысли о том, как он проводит время в объятьях других девушек. Не могла стереть эти терзающие образы из сознания.
Он не принадлежал мне, но я принадлежала ему. Эти отношения имели довольно таки ограниченные возможности.
Полет в Чикаго прошел так же, как и в Нью-Йорк: Адам всю дорогу просидел за своим лэптопом, отвлекшись только на ужин, а я уткнулась в книгу, строчки которой расплывались перед моими глазами.
Хотелось спрятаться в какое-нибудь темное место и тихонько, от души повыть.
Было гадко, муторно и вообще казалось, что мир вокруг неожиданно стал весь серый.
Мои чувства к Адаму набирали страшный оборот, это терзало меня, но я боялась, что уже ничего не могу изменить. Этот человек, со своими демонами в голове; проблемный, тяжелый, неуравновешенный – он так глубоко проник в мое сердце и разум, зацепившись там слишком сильно.
Он пугал меня, приводил в ужас; поднимал меня на небеса и с бешеной скоростью бросал на самое дно, заставлял балансировать на острие, и эти эмоции, самые разные эмоции были самыми яркими, которые когда-либо случались со мной за все двадцать три года моей жизни.
Я наконец-то признала это. Лгать самой себе смысла больше не было. Я получала удовольствие от этих ненормальных отношений, затаивши дыхание, ждала, что он откроет для меня в следующий раз.
Так чем я была лучше него? Разве вправе я была его осуждать?
Наши дороги разошлись в аэропорту: Адам велел Квентину отвести меня на кампус, а сам взял такси, потому что ему еще требовалось куда-то заехать. Я только могла догадываться, не было ли это связанно с очередной девицей.
Стоило мне войти в комнату, как девчонки окружили меня, отвлекая от невеселых мыслей.
