Его глаза, наконец, перестали буравить меня своим убийственным взглядом, зато теперь смотрели немного ниже. Я в замешательстве опустила взгляд, пытаясь понять, что не так.
– Удобно было спать в футболке Джейса? – вкрадчиво поинтересовался мужчина, сделав еще несколько шагов в мою сторону.
Все мои сигналы тревоги приняли боевое положение; холодок пробежался по спине.
Не хорошо.
– Предпочел бы, чтобы я голой спала в его постели?
Ох, только сказав это, я поняла, как двояко прозвучали мои слова. Зрачки Адама расширились и полыхнули дьявольским огнем.
– Нет, Грейс. – Его голос зазвучал неожиданно мягко, но я не купилась на это. Нет, больше он меня не проведет. – Только в моей постели.
Я тяжело сглотнула, когда поняла, что отступать мне больше некуда. Мои ноги уперлись в подоконник, а Эллингтон был уже возле меня. Слишком близко.
– Никаких чужих футболок. – Прорычал он, берясь за горловину обеими руками и разрывая материю на две половины. – Считай это новым правилом.
Мою кожу обдало жаром, хотя должно бы наоборот, ведь я стояла совершенно обнажённой перед ним.
Медленным взглядом Адам прошелся по мне вверх и вниз; протянув руку, погладил мою щеку разбитыми костяшками пальцев.
– Агрессивная попалась шлюшка, да? – едко спросила я, не удержавшись.
К моей неожиданности, Адам усмехнулся, и мое предательское сердце пропустило удар. Вид его разбитой губы показался мне таким сексуальным, и мой рот непроизвольно наполнился слюной.
Я даже зажмурилась, пытаясь прогнать эти ненужные, пугающие, совершенно неадекватные мысли и желания.
Серьезно, после того, что было ночью, я все еще могла этого хотеть?
Кто я? Что он делает со мной? Почему рядом с ним я превращаюсь в безвольное существо, желание которого лишь в том, чтобы он приласкал меня?
– Открой глаза, – мягко приказал Адам и я послушалась.
Наши взгляды встретились, и его больше не смотрел на меня так, будто хотел убить. О нет, этот взгляд хотел многого, но не причинения боли. Разве только боли ради удовольствия.
Внезапно, как вспышка, меня пронзило видение того, как мои глаза закрывает черный шарф, а мои руки стянуты веревкой. Я безвольная, полностью подчинена власти этого мужчины, который сейчас с такой обжигающей страстью смотрит на меня, отдаваясь его воле, моля о чувственном наслаждении, которое он может подарить.
Его руки зарылись в мои спутанные волосы и, наклонившись ко мне, он прошелся носом по моему виску, делая глубокий вдох.
