Да и в самих редакционных кабинетах все может очень легко воспламениться, случаи бывали. Максимум, что можно сделать — шантаж через сеть или публикация там же, но тут уже все решалось другими, не совсем совместимыми с законом методами.
Я спрыгнул с подножки на пол гаража и, по обычаю, надел маску.
— Когда вас забрать? — спросил приставленный ко мне на этот вечер охранник. Никакого обращения, никаких имен — иногда этикет уступает анонимности.
— Часа в два ночи, не раньше. Я позвоню.
— Принято, — кивнул охранник.
Для того, что я затеял, времени должно хватить, а просыпаться я люблю в своей постели. К тому же, завтра ко второй паре, успею подушку придавить. Если, конечно, все пойдет по моему безрассудному плану.
Машина развернулась и уехала, а я зашагал к двери, ведущей через подземный ход к борделю.
На выходе меня встречала сама мадам, извещенная о приходе дорогого клиента и детина, исполняющий роль привратника.
— Добрый вечер, — улыбнулась она искусственной улыбкой в шестьдесят четыре зуба.
Мадам Лулу была все еще великолепна, хотя я затруднялся, сколько лет ей можно было бы дать. От сорока до шестидесяти — это точно. Великолепный образчик пластических операций и работы целителей, вон, даже шрамы на Оболоке остались. Да и сам он будуарно-розового оттенка. А на трех рабочих стогнах даже близок к красному, мадам, похоже, работу по профилю не оставила. Ну такое обслуживание видимо для эксклюзивных клиентов, любящих винтаж. Я старину уважаю, но не до такой же степени!
— Добрый вечер, — согласился я.
— Надеюсь, вы сделаете его еще и приятным.
— Конечно, малыш! — проворковала она, включив профессиональный голос и подмигнула мне. Э, нет, мне такого не надо.
— Не сомневаюсь, Лукерья Ферапонтовна, — сказал я, заметив, как ее аж перекосило.
Это тебе за «малыша», старая кошелка. Мадам Лулу терпеть не могла, когда ее называли настоящим именем. Уж очень оно не соответствовало ее образу роковой леди-вамп.
— Пожалуйста, сдайте оружие и все опасные предметы, — сказал шкафообразный детина.
Я удивленно поднял брови и посмотрел на Лулу.
— Этот что у вас, в роли евнуха при гареме? — спросил я ее с вызовом.
— Не надо, Пафнутий, — сказала ему Лулу. — Это у нас один из самых лучших клиентов.
Ну да, потомственный, можно сказать. Папаша с братом доли в акциях этого богоугодного заведения не имели, но оставили здесь столько наличности, что половину от него точно могли бы выкупить. Инвестиции в… Ладно, не будем об этом.
