По которому оскорбленным считается тот, кто пострадал более тяжко, то есть он.
— Ну с его стороны я этого желания не вижу, — попытался я ускользнуть от своих спутников. — Да и не будет он меня задевать после устроенного.
— Ты про секунданта не забыл? — прищурился Васька.
— Как можно? — обиженно спросил я. — Ваша Светлость соизволит быть моим секундантом?
— Ага. Соизволю и еще как.
— Жаль, мне нельзя участвовать в вашем споре, — вздохнула Мария.
— Ой ли? — насмешливо спросил я. — Наслышаны, наслышаны…
— Вот злые языки, — чертыхнулась Мария.
— Ну было, было…
— Оставить соперницу без нижнего белья — это шикарно, — хихикнул Васька.
— И тут переврали. Я же говорю, языки злые… Я полностью ее раздела. Порезав ее наряд на полоски. И нижнее белье было последней каплей, вишенкой на торте.
— Ух ты! Здорово! — загорелся Васька. — А запись есть? Должна же дуэль быть документирована!
— Ага, щаз. Так я тебе ее и дала. Нечего смотреть на голых теток в азарте. А то потом придется тебя на дуэль вызывать.
— Ну вот сразу так обломать…
— Ибо нефиг! — гордо сказала Мария.
— Ладно, жду вас на инязе.
Она пошла к выходу, легонько покачивая великолепными бедрами.
— Ладно, пошли вызов бросать, — оторвал я Ваську от созерцания столь приятной картины.
— Какой дуэльный кодекс возьмешь? — спросил он.
— Дурасова, какой же еще.
— Не совсем, — покачал он головой. — Исключительная дуэль? Может и отказаться, и это не будет ущербом для чести.
— Ну если его это не устраивает, переведем в законную. Пистолеты, шпаги и сабли.
Выпущу ему кишки наружу или открою третий глаз пулей сорокового калибра. В любом случае, вам с его секундантом составлять протокол встречи. Если категорически откажется, переводи в законную.
— Какое оружие предпочитаешь? Выбор за тобой?
— Пистолеты, конечно. Я не думаю, что Донцов — великий стрелок.
— Да, видел я, как ты с ними лихо управляешься, — хмыкнул Василий. — У него по сравнению с тобой шансов нет.
— Случайности могут быть любые, — пожал плечами я. — Или нос зачешется не вовремя, или птичка на траектории полета пули пролетит.
Ладно, пойдем!
Мы нашли Донцова в компании третьекурсников перед кабинетом спецзаклинаний. Я надел на лицо маску холодного презрения и подошел к нему.
— Вы мерзавец, Ваше Сиятельство, и я прошу у вас удовлетворения! Извольте принять личный вызов!
Все разговоры в коридоре стихли. Третьекурсники уставились на меня как на говорящую обезьяну. Ох уж этот институтский снобизм!
— Я принимаю вызов, — кивнул Донцов.
