Сперва примчался один из дежурных, оценил ситуацию, и, как говорится «графиня изменившимся лицом бежит к пруду». В смысле убежал опрометью на пост, и рожа у него была искаженная от охерения. Ну еще бы, ЧП, да еще какое! Ну и минут через десять прискакала опергруппа, десять рыл из ларца, одинаковых с лица — потому что у всех на головах были боевые шлемы с затемненными забралами. Сначала, не разобравшись, они забрали у меня серийник, распяли на стене, а, чтобы не упал, один из них подпер меня пламегасителем своего АТ в позвоночник.
Но минуты через три отпустили, и даже серийник вернули. Я не обижался — чего уж там, работа у ребят такая.
А потом народу стало значительно больше. И — сюрпрайз! На площадку опустился вертолет в ливрее клана Апраксиных, а оттуда вышел мой папаша.
Когда отец по привычке походкой ледокола вошел в дверь, мне, сидевшему теперь за пультом охраны, стало неуютно. Если папашу разбудить, то это становится смертельным номером, в таком состоянии он ведет себя как раненый медведь.
— Где? — прорычал он в морду вытянувшегося во фрунт охранника.
— Там, Ваше Сиятельство, в лаборатории!
Стоявший за его плечом перепуганный Кислицын лишь сглотнул слюну. Его косяк, понятно.
— Ты со мной, — ткнул он пальцем в меня.
И папаша продолжил свой путь в распахнутую настежь дверь красной зоны первого этажа, охраняемую теперь двумя автоматчиками. Остальные следовали за ним, мельтеша, как перепуганные корветы вокруг авианосца.
Папаша дошел до двери, покосился на кровь на пороге — незадачливого ученого уже упаковали и уложили в прибывшую «скорую» клана — осмотрел помещение перед входом к кольцу…
— Со мной Тоцкий, Кислицын и ты, — кивнул он мне.
— Остальным — остаться за дверью.
Мы прошли за папашей, который ввел личный код на двери.
— Ваше Сиятельство, это может быть небезо… — пытался что-то сказать Кислицын, но отец его оборвал.
— Безопасность — это твоя забота, и ты ее про…л. Я подумаю, что будет твоим преемником, — прорычал папа."
"Дверь открылась, и папаша первым вошел в помещение.
Ничего не изменилось, все так же стояло кресло, мигали индикаторы на приборах и истуканом стояло кольцо. Теперь выключенное.
— Начнем разбор полетов прямо сейчас, — сказал отец. — Как ты сюда попал?
— Мне позвонил этот, как его…
— Младший научный сотрудник Крамской, — подсказал Тоцкий.
— И попросил о помощи…
— А он как сюда попал? — обвел присутствующих недобрым взглядом отец.
— Он — штатный лаборант проекта «Кольцо», — сказал Кислицын.
