Но кто это все мог затеять? У кого хватило бы власти и одновременно глупости?"
"Ответ в голову по-прежнему приходил один: ебаный Антоша! Мажорчик, которому Миха «посмел» указать на место, когда этот сопляк надумал хамить и гнуть пальцы в больнице сначала до, а потом и после операции. Версия по-прежнему выглядела безумной, но ведь в том случае, если все-таки принять ее на веру, то все как раз и выстраивалось так, что не придерешься. Ложилось сюда даже то, что этот козел вчера настойчиво приглашал Миху посоревноваться с его новенькой «Хаябусой».
Решил использовать Ильзу, чтобы гонка эта все-таки состоялась? Та отказать не смогла, но сделала все, чтобы Миху предупредить: не езди, не пей из козлиного, блин, копыта, а то сам козленочком станешь!
От одной только мысли о гонке: не просто о том, чтобы пульнуть самому по пустой дороге, а именно о соревнованиях, — в животе все будто бы смерзлось в тяжелую, обжигающе холодную ледышку. Но зато на душе так и горело очевидное: если Миха сейчас отступит, поддавшись панической атаке, он остаток жизни не козленочком и даже не козлом, а натуральным уебаном проживет!
При ином раскладе он бы сейчас просто хватанул четвертинку или даже половину таблетки клоназепама и через двадцать минут стал бы расслабленным до приятной улыбчивости и неторопливым, как большой океанский лайнер где-нибудь в узком Которском заливе.
Миха как-то на отдыхе наблюдал за таким, дивясь его размерам и забавляя себя размышлизмами о том, что количество пассажиров этого многопалубного гиганта, пожалуй, будет поболе, чем жителей в том же Которе и его окрестностях…
Да, если бы речь не шла о вполне возможных гонках, опытный в таких делах Миха так бы и поступил: закинулся бы успокоительными «колесами», прости господи, и был бы кум королю и сват министру.
Но впереди-то отчетливо маячило то, что требовало не расслабленности, а полного сосредоточения и максимально быстрой реакции!
Ильза!
Миха прикрыл глаза и принялся считать до ста, правильно, как учили, вдыхая и выдыхая.
Мерзкая капля пота сползла с виска по щеке и щекотно нырнула на шею. Он раздраженно вытер ее, покивал сам себе: «Не дождетесь!», а потом натянул шлем, перчатки, убрал подножку, пригнулся к рулю и стартанул так, что только песок из-под заднего колеса «говна мамонта» полетел.
