В ответ на явно не сильно искренние вопросы соседей и родственников: «Как самочувствие?» герой того самого анекдота так неизменно и отвечал: «Не дождетесь!»
Тэкс…
Следующий звонок казался очевидным — Княжич. Но часы убедили, что для разговора такого рода время слишком позднее, и Миха постановил перенести его на завтра. Пора было двигать домой. Отчаянно зевнув, он повернул ключ в замке зажигания и неторопливо и, как всегда, аккуратно вырулил с парковки у «Агрегата»."
"В квартире было тихо и темно, но зато пахло как-то иначе — не так, как до появления здесь Ильзы.
Миха разделся, почистил зубы, улегся в кровать и с наслаждением уткнул нос в подушку. Здесь тот самый запах — легкий аромат не цветочных, а каких-то фантазийных духов — был еще сильнее. Миха втянул его в себя, потерся о подушку щекой, решительно закрыл глаза и… задумался.
Все! Все без исключения знакомые и даже не сильно знакомые с темой люди не сговариваясь, хором говорили одно: не лезь! Но Миха все равно полез.
И продолжал делать это даже после того, как узнал главное: чуда не произошло и именно Ильза была за рулем той дорогой спортивной тачки, которая не вписалась в поворот и влетела на полном ходу на тротуар, а потом врезалась в автобусную остановку. Да, толпы условных сироток, старушек и беременных женщин, страдания которых кто-то, не пожалев средств и времени, уже повесил Ильзе на совесть, там не было, но ведь кто-то от ее действий реально мог и на тот свет отправиться…
Меняло ли это хоть что-то для некоего Михи Быстро? Он перевернулся на другой бок и решил: нет.
Понятно, что хотелось вправить Ильзе мозги, объяснить очевидное: что садиться за руль пьяной — преступно… А после обнять, прижать к себе и утешить.
Тут еще и вспомнились ее мокрые от слез щеки и все, что произошло между ним и Ильзой ранее, в постели, в ванной и на диване. Мххх! И ведь не понять, какое удовольствие счесть большим: чисто физическое, телесное, или по-настоящему яркий восторг приносили эмоции? То, что творилось и сейчас у Михи на сердце и в душе.
Ильза…
Прав был старик Бляхер, когда уверял: когда все всерьез, когда один конкретный человек становится самым важным в жизни, все остальное не так и важно. Пока живы, все можно исправить, переосмыслить и понять.
