Кто-то крикнул удивленно:
— Быстро? Ты? — а потом заорал уже чуть не на весь лагерь: — Наших бьют!
Ну и всё! Секунды не прошло, как Миху от баталии тупо отстранили: и без него хватило желающих объяснить тем парням, что полезли на Ильзу, а потом сцепились с героем дня — с самим Быстро, всю их неправоту.
— Не покалечьте только, а то возись с ними после! — несколько растерянно попросил Миха, и его даже услышали.
— Да мы по классике: будем бить аккуратно, но сильно. А то — ишь! Совсем рамсы попутали, гондоны штопаные!
Миха осмотрелся.
Светловолосая голова Ильзы по-прежнему белела чуть в стороне. Она стояла, привалившись спиной к стволу здоровенной сосны, молчала и выглядела, как стало ясно при ближайшем рассмотрении, откровенно несчастной. Миха ухватил ее за локоть и повел прочь от уже утихавшей драки.
— Что это было? Что за хрень вокруг тебя творится? То какие-то гоняются, то другие побить норовят. Или те же? Может, все-таки расскажешь?
Ильза в ответ неожиданно рассмеялась и быстро заговорила на своем — Миха ни слова не понял, зато «вкурил» другое:
— Да ты пьяная, что ли? Когда нализаться-то успела?
— Ми-иха… Я не пьяная.
Я так, немного. Сначала для храбрости. А потом из-за того, что ты ушел. Ты зачем ушел? Ну вот скажи, а? Я тебе что, не нравлюсь?
— Вот, блин! И правда — трезвее не бывает! И что теперь с тобой делать с такой расписной?
По уму так надо было бы отвести Ильзу туда, где была ее палатка… Если, конечно, она у нее вообще где-то была. Но, во-первых, на прямой вопрос о месте ночевки Ильза только рассмеялась, а во-вторых, идея оставлять ее одну была дурацкой — а что как опять какие-то мудаки с разборками своими непонятными полезут? Так что Миха все-таки отвел Ильзу к своему парусиновому шалашу, и запихал внутрь, на большой надувной матрас, занимавший все пространство внутри.
Она не сопротивлялась, сама полезла туда с удовольствием. Да так быстро (ох!), что Миха только в самый последний момент успел ухватить ее за щиколотку и дернуть назад, чтобы снять обувь.
Ильза замерла и все то время, пока Миха расшнуровывал и стягивал ее цветастые кеды, лежала тихо, иногда громко вздыхая. Но когда Миха сам полез в палатку, чтобы припасть к своей походной подушке, Ильза вдруг подтянулась, извернулась, прижалась, задышала куда-то прямо в Михину голую грудь влажно и горячо…
И трындец! И Миху таки накрыло.
