Не скажешь же Риточке, что с каждым днём папа ест всё меньше и меньше, и она уже не знает, чем его накормить. Что по ночам не заснуть, и ей приходится искать занятие рукам, иначе можно совсем свихнуться от дум.
— Мам, я очень хочу приехать, но всё не получается, — виновато сказала Рита. — Мы с ребятами соскучились. Галя постоянно спрашивает, скоро ли дедушка с бабушкой приедут, а Ромик до каникул дни считает.
— Мы тоже соскучились, но что поделаешь, Риточка, — в мамин голос прокралась грустинка, — жизнь диктует свои правила.
Главное набраться терпения.
— Я знаю, — Рита поняла, что плачет, и поспешно проглотила слёзы, — просто я очень вас люблю. — Она подумала, что надо сказать что-то весёлое, и добавила: — Кстати, Рома планирует помогать дедушке чистить пруд. Его, наверно, года два не чистили?
— Пять лет. Помнишь, тогда Ромик наблюдал за чисткой из колясочки. — Мама помолчала, потому что ступила на тонкий лёд воспоминаний о Викторе. Это он тогда чистил пруд.
Перепачканный илом Виктор стоял на дне и пытался начерпать в ведро карасиков.
Его голова была повязана косынкой на пиратский манер, и весь он был прекрасный, сильный, весёлый.
Рита прислонилась лбом к холодному стеклу. О мёртвых или хорошо, или ничего. Слава Богу, мама не знает и никогда не узнает о его изменах.
— Прости, Риточка, я не хотела тебя бередить, — сказала мама, словно могла её видеть.
Хотя Рита не сомневалась, что так оно и есть и мамы видят своих детей отовсюду, даже с того света.
— Всё нормально, мама, я стараюсь примириться с несчастьем, и, кажется, у меня получается.
— Правда? Я так рада.
— Знаешь, воспитанница меня очень развлекает, — сказала Рита, — Такая забавная девчушка, но с характером.
— Я всегда говорила, что тебе надо было идти учиться в педагогический институт.
— Работала бы сейчас в школе, — подхватила Рита, — проверяла бы дневники, ставила двойки, давала открытые уроки.
— А почему бы и нет? Тебе и сейчас ещё не поздно начать переучиваться.
— Мама, что ты такое предлагаешь?! Мне до сих пор снится, что я потеряла тетрадку по арифметике.
Помнишь?
— Конечно, помню.
Мама засмеялась лёгким, прежним смехом, как будто по полу раскатились рассыпанные бусинки от разорванного ожерелья.
У Риты стало светло на душе.
— Мамуля, передай папе трубочку, я хочу поговорить с ним.
В телефоне послышались мамины шаги и её негромкие слова, сказанные папе:
— Поговори с Риточкой. Подтверди, что ты себя прекрасно чувствуешь.
— Папа, это правда? — ухватилась за мамины слова Рита.
