Улыбка танцмейстера растеклась по лицу с гладко выбритым подбородком, и он несколько раз довольно пробормотал:
— Давно бы так!
На следующей репетиции его плётка проходилась по спинам других девушек, из чего Наташа сделала вывод, что перстень принёс ей несомненную пользу, от которой она с радостью отказалась бы. Лучше быть битой, чем превратиться в игрушку для князя, потому как это самая настоящая смерть."
"Отводя глаза, чтобы не встретиться взглядом с князем, она через силу твердила роль, а в голове билась одна мысль: хоть бы он ушёл или стал смотреть на другую девушку, вон, хоть на Минерву.
Минерва сама говорила, что не против заиметь богатого покровителя. Да и с виду она хороша: высокая, крепкая, круглолицая — кровь с молоком.
Тревожным взором Наташа ловила каждое движение князя, поднимал ли он бровь или капризно изгибал губы, чтобы взять с подноса у лакея бокал вина. Распевая куплеты, она подмечала, как он наклоняется к уху графини По-рецкой, и угадывала, что они говорят про неё.
Во время сценки у ложа мнимого больного Цирцея указала глазами на Щепкина-Разуваева и графиню:
— Смотри, Флорка, они о чём-то сговорились.
— Наверное, она побледнела, потому что Цирцея крепко сжала ей локоть: — Да ты не пугайся раньше времени. Что ни делается, всё к лучшему. Будешь барской барыней, в шелках да в бархате. А натешится князь — выдаст тебя замуж. Обычное дело.
На Наташиных ресницах закипели слёзы. Замуж она хотела не по барскому велению, а с милым дружком, которого здесь не было и быть не могло.
Страх немного отпустил, когда графиня с князем сразу после спектакля встали и ушли в бильярдную. Неужели на этот раз пронесла нелёгкая?
Наутро управляющий известил Наташу, что графиня Порецкая проиграла её князю в бильярд и надобно собираться, потому что за ней будет послан экипаж с провожатым.
* * *— Стой, куда? Сумасшедшая девка! Догоним — убьём! — в два голоса орали кучер и коротконогий лакей в жёлтом камзоле, которых прислал за ней князь.
«Пускай себе надрываются, быстрее закончатся силы.
Я танцорка и в горелки вперёд всех бегала, им меня нипочём не изловить», — не приостанавливая бег, думала Наташа.
Она всё рассчитала точно, и когда повозка сделала поворот у берёзовой рощицы, выскочила наружу и стремглав понеслась прочь. Ветки деревьев хлестали по лицу, раздирая волосы. Пусть в болото, пусть в омут, пусть медведь задерёт, только не в руки князя.
«Живой не дамся», — решила она сразу же после того, как управляющий приказал ей идти на выход.
