* * *Нет, это была не влюблённость, а нечто новое, всеобъемлющее, заполнившее его от макушки до пят. При попытке разобраться в своём чувстве Никите приходил на ум солнечный свет после бури, который сеялся с неба сквозь остатки туч, волнуя душу неясной радостью перемен. С беспристрастностью юриста он констатировал, что Рита изменила не только его самого, но и восприятие жизни в целом. Оказалось, что временные трудности, нехватка денег и рухнувший бизнес не имеют значения, если у тебя есть человек, с которым можно сидеть на берегу озера и смотреть, как в воду медленно опускается багровый диск солнца.
Этого у тебя никто не отнимет, это навсегда, пока бьётся сердце.
Просыпаясь, он первым делом думал о Рите, а засыпая, мысленно желал ей спокойной ночи и мечтал, что как только разгребёт неприятности, сразу рванёт в город с букетом самых лучших роз, какие найдутся в цветочном магазине.
Произойди отравление птиц год назад, он отправил бы преступницу куда Макар телят не гонял и заставил бы компенсировать потраву до последней копейки, а теперь смотрит в глаза — потухшие Ольгины и растерянные Егора — и в глубине души жалеет их.
Жалеет!
Никита долго откладывал разговор со дня на день. Боялся, что сгоряча наломает дров. Но сейчас чувствовал, как ярость снова начинает нарастать, превращаясь во внешне холодное спокойствие.
Ольга сидела, зажав руки между коленями, и с повышенным вниманием смотрела на экран телевизора, где прыгала увесистая балерина в красной пачке.
В красно-голубых отсветах монитора её лицо казалось серым и измождённым. Егор, Ольгин муж, стоял сзади, положив руки ей на плечи, и тяжело молчал, глядя в сторону.
Хотя к окнам уже подступали сумерки, свет в доме не горел. Сквозь стекло виднелись опустевшие вольеры, куда зима успела намести груды снега, и чёрный холм развороченной земли санитарного захоронения страусов. Нанятый бульдозер уехал вчера поздно вечером, и всю ночь Никита просидел у окна и чашку за чашкой пил кофе.
Кнопкой пульта Никита выключил телевизор и прошёл по комнате, стряхивая мышечное напряжение, потом, резко развернувшись, обратился к Ольге:
— Оля, скажи, зачем ты это сделала?
Она вперила взгляд в одну точку на чёрном экране телевизора, всем своим видом изображая полную отрешённость.
Никита вопросительно посмотрел на Егора.
Пожав плечами, тот загорячился:
— Ты что, Никита, Оля не могла! Оля никак не могла!
— Значит, это ты!
— Нет! — Егор отшатнулся.
